Книга Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки, страница 73 – Нина Новак

Ну, нет у меня голоса, хоть убейте. Поэтому я просто вслух декламирую собственные стихи. Установленные по всему залу магические артефакты усиливают голос — глубокий и бархатный.

Писала я стихи, вдохновившись легендами о драконах, о небе. И сейчас, аккомпанируя себе на фортепьяно, я представляю голубое бездонное небо, свистящий ветер и потоки воздуха под крыльями.

Сама не замечаю, как перестаю играть — пальцы замирают над клавишами и я четко произношу последние строки:

“Они — драконы, властелины мира и хозяева гроз. Те, кто крыльями защищает небеса от хаоса”.

На какой-то миг я забываю о зрителях, которые в гробовом молчании смотрят на меня. Возможно, мои стихи и не гениальны, но в сочетании с музыкой и звучным голосом Мари производят впечатление.

Генералы аплодируют и им вторят члены жюри, а затем и бОльшая часть девиц из отбора.

— Нечестно! Мари Идаль не пела! — прорезает зал голос леди Руш.

Она приближается к сцене, но едкая ненависть в ее глазах уже успела смениться насмешкой.

— Я требую, чтобы мисс Идаль лишили баллов за этот конкурс! — повторяет Руш твердо.

Ну, а я спокойна, потому что уверена — баллов меня не лишат.

34.

— Не вижу причины лишать мисс Идаль баллов, — спокойно отвечает драконица с белыми волосами.

В поисках поддержки она озирается, и остальные члены жюри кивают — драконы уверенно, люди с сомнением.

— Это мелодекламация, — покашливая замечает один из них — солидный дракон в пенсне.

На секунду вскидываю глаза на балкон. Эдриан единственный, кто не аплодировал и сейчас смотрит на меня пристально и едко.

Чертов Рашборн! Он ведь устроил этот идиотский отбор, чтобы отмыться от истинности с фермершой. Хотел отвести глаза общества от Мари Идаль, — мол, артефакт что-то там попутал, дал сбой — а вот настоящая невеста Клер Руш.

Впрочем, теперь я сомневаюсь, что Клер продержится в фаворитках. Если пригласили дракониц, значит, ищут другие варианты.

— Конкурс песенный, — леди Руш мило улыбается, но в ее голосе звучит металл.

Ладно, наверное, лучше вмешаться.

Я встаю и приседаю в реверансе перед членами жюри.

— Я не умею петь, дамы и господа, — произношу сдержанно и скромно. — Значит ли это, что участница без голоса должна безоговорочно проиграть? Вот так, без шанса на альтернативу?

— Это конкурс талантов. И если таланта нет, то — да, участница проигрывает, — все так же "мило" скалится леди Руш. — А за самодеятельность можно и вылететь из отбора.

Артефакты щелкают, снимают нас со всех сторон. Деймон, который успел спуститься в зал, по моей просьбе должен сделать несколько снимков меня самой. Конечно же, чтобы не пришлось печатать в газете разоблачающие “селфи”.

Члены жюри шепчутся, а потом дракон в пенсне выносит “приговор”:

— Мы даем мисс Идаль шанс, леди Руш. Мелодекламация вполне может быть засчитана, при том, что девушка играла на фортепьяно и стихи, судя по всему, сочинила сама. Мне они в старых сборниках не встречались.

— Хаха, — Руш слегка нервно смеется. — Стихи довольно среднего качества.

— Возможно, они просты, но написаны с душой. Мисс Идаль не совершила ни одной ошибки, не сбилась, представив очень красивый номер. Ваша дочь тоже могла бы спеть о драконах, я лично в этом увидел проявление уважения к владыке.

Знал бы старый дракон в пенсне, насколько сильно я "уважаю" владыку. Но, главное, ящеры заглотили наживку.