Книга Песнь Света о черничной весне, страница 93 – Кира Цитри

Тело Хонга заволокло лиловой дымкой. Запахло приторным ароматом орхидей. Мужчина в капюшоне рухнул на колени, пытаясь привыкнуть к горящим ощущениям в груди, а затем его синие глаза вспыхнули огнем и он коснулся сияющей нити Света, чтобы переместиться к Персефоне. Пора поторопить эту девчонку.

Двое шли по темной улице, освещенной только мерцающим золотистым шаром магии Повелителя Света. Он держал ладони в карманах брюк и периодически косился на задумчивую девушку, идущую рядом. Персефона кусала губы и сосредоточенно смотрела под ноги, боясь ненароком не задержать свой взгляд на мужчине. Ее губы горели, а щеки пылали от воспоминаний недавнего поцелуя. Странная закономерность: где бы эти двое не встретились, их тянет слиться в страстном поцелуе и по одной ломать воздвигаемые стены.

Ниалл облизнулся. По кончику языка растекся сладкий ягодный вкус, ни с чем не сравнимый, но отчего-то желанный. Бог вздохнул и возвел искрящиеся лазурные глаза к бархатному ночному небу. На нем, словно кулон на цепочке, качались голубые далекие звезды. Не смотря на знойный день, ночь была холодна и Персефона поежилась. Ниалл покосился на нее. Девушка обхватила голые плечи ладонями и медленно растирала их. Фарфоровая кожа покрылась мурашками и Бог укоризненно спросил:

— Я, конечно понимаю, что рядом с Повелителем Света жарко, но почему ты не позаботилась о верхней одежде, Персефона? Или хотя бы о коконе тепла, Адриан не научил?

— Научил, — кивнула Персефона и все — таки взглянула на Бога. — Просто тебя всегда передергивает, когда я использую Хаос.

Ниалл цокнул, за пару секунд расстегнул свою рубашку и накинул на плечи Персефоны, спросив:

— Долго еще идти до твоего секретного места?

Девушка покраснела и, буркнув:

— Спасибо, еще немного, — отвернулась, стараясь не смотреть на рельефный живот, на перекатывающиеся от движения мышцы, на гладкую кожу груди и выступающие ключицы.

Ледяные глаза обвели взглядом гравий под ногами, яблони, растущие в садах жителей, но вернулись назад. Закусив губу, Персефона скользнула взглядом по дорожке светлых волос, теряющейся за тканью облегающих штанов, подняла глаза выше, задержалась на красивой родинке над пупком, погладила взглядом выступающие вены на руке, золотистую метку, а затем глаза ослепил яркий свет. Персефона испуганно вздрогнула и уставилась на неприметный доселе кулон. Золотистый ромбик висел на серебряной цепочке и светился подобно Солнцу.

— Что это за камень? — удивленно спросила Персефона.

Ниалл нахмуренно посмотрел на кулон, сжал его в ладони, убирая Свет, и только потом пожал плечами, отвечая:

— Какой-то редкий. — Он отвел взгляд, все еще хмуря пушистые светлые брови. Ниалл не любил лгать, но маленькой смертной, владеющей Хаосом, не стоит знать о камне.

Когда они остановились у покосившейся двери, Персефона стянула с себя рубашку, протягивая ее Богу, но он вернул ее назад. Ниалл улыбнулся и сказал:

— Спасибо за прекрасный вечер, Персефона. Кстати, чуть не забыл! — он вытянул вперед ладонь, а уже через секунду на ней лежал голубой конверт с золотистыми витиеватыми узорами по краям. Бог пояснил: — Приглашение на бал. Завтра будет одно из нескольких испытаний для кандидаток в главные наложницы. Я обещал поиграть по твоим правилам, Хаосов цветочек, а потому подскажу: я буду оценивать ваши умения дворцового этикета. У тебя есть время для подготовки. — Бог оставил на тыльной стороне ладони Персефоны мягкий поцелуй, а затем коснулся нити Света и скрылся за водопадом золотистых искр.