Книга Песнь Света о черничной весне, страница 68 – Кира Цитри

— Что вы скрываете? — хмуро спросил Адриан.

Селена прикусила губу, опустила глаза в пол и виновато произнесла:

— Я обещала оставить все в тайне. Ниалл расскажет, если сочтет нужным.

— Селена, пропал артефакт, который мы создали из куска собственной души! А вы решили скрывать от меня что — то? Знаете кто мог это сделать? И главное как. Он же не мог просто раствориться в воздухе.

— Адриан, нужно подождать Ниалла.

Адриан ждать не собирался. Он коснулся нити Хаоса и переместился в замок Света.

Персефона медленно прогуливалась по улочкам Солнечной деревни. Солнце зашло за горизонт. Небо накрылось черным бархатным одеялом и рассыпало по нему холодные серебристые звезды. Полная луна вышла из-за облаков и мягким голубым светом ложилась на лица жителей. После дождя земля пахла особенно вкусно. В высокой траве стрекотали сверчки, ночные бабочки порхали в воздухе, раскрывая свои серые крылышки. Персефона вытянула ладонь и на нее тут же плавно приземлилась большая бабочка. Раскрыв обсидиановые крылья, девушка удивленно вскинула брови. На мохнатом тельце была нарисована луна, а белесые точки напоминали звездную крошку. Бабочка крепко цеплялась лапками за палец Персефоны, смотря на нее большими бездонными глазами. Казалось, в них сама Вселенная отражается.

Персефона шла в заброшенный дом, в котором проводила все свое свободное время. В нем она пряталась от солдат Солнца, в нем она ночевала и в нем могла быть вдали от посторонних глаз, чтобы никто не видел чем девушка занимается в свободное время. Она любит танцевать. Включая пластинки с нежными трелями скрипки, хрустальной мелодией фортепиано, ее ладони взметались вверх, пальцы, охваченные обсидиановым огнем Хаоса жарко касались тела, талия плавно двигалась в такт горячему сердцу. Она то взлетала ввысь, подобно птице, то перекатывалась по полу, хватая зубами розу, а затем зажимала стебель между пальцев и словно рисовала цветком в воздухе. Танец завершал красивый водопад из бархатных лепестков. Персефона надевала белоснежную рубашку, черные свободные штаны, забирала волосы на затылке, перевязывала их лентой и всю себя отдавала зову души.

Персефона подошла к дому, убедилась, что за ней никто не идет и собиралась толкнуть дверь, но заметила, что та покосилась, словно кто-то выбил ее с ноги. Нахмурившись, она поправила лямку рюкзака на плече и осторожно вошла внутрь. Внутри было темно. Пахло кровью и лекарством. Только сейчас девушка заметила алые брызги на пыльном полу, а затем лунный свет переместился и осветил силуэт, скрытый в полумраке. Мужчина сидел на стуле, а ноги его покоились на столе. Он был в одних штанах, на крепком торсе, пропитанная гноем и кровью, наспех завязанная повязка. Персефона замерла, на пальцах заискрилась магия, но мужчина хрипло рассмеялся.

— Не узнала? — спросил он. Девушка расслабилась, но Хаос все еще пылал на ее пальцах.

— Что ты здесь делаешь? Я отдала тебе ключ, мы квиты.

— Не совсем, малышка.

Мужчина поднялся. С пальцев сорвалась серебристая магия и, минуя выставленный молниеносно щит, крепкой нитью связала запястья Персефоны. Она зашипела от боли, а соперник дернул свободный конец на себя. Девушка, протестуя, заскользила ногами по полу и едва не рухнула, но грязная ладонь сомкнулась на ее шее. Он втянул носом воздух и прошептал: