Книга Песнь Света о черничной весне, страница 5 – Кира Цитри

Ниалл стоял на скале над Розовым морем. Ледяной камень сковывал босые ступни, а яростный ветер, что ласкал его обнаженное тело, разносил сочный аромат отцветающей сирени. Ниалл в блаженстве прикрыл глаза, расставил руки в стороны и тотчас взорвался солнечными брызгами, сроднился с воздухом, стал с ним единым целым. Восторженным вихрем он мчался над водной гладью, взбивая эту малиновую воду в белоснежную пену. Ветер подхватил стальной радостный смех и разнес его вокруг, отталкивая от скал, кидая в море, предлагая солнцу как подношение. Солнце засияло ярче, признавая своего Повелителя. Он в блаженстве спикировал в воду, вынырнул, сделав судорожный вдох, наслаждаясь лимонным ароматом любимого моря. Платиновые локоны прилипли к груди, волна подкинула его вверх, чтобы осторожно отдать во владение песчаного берега. Ниалл взмахнул рукой и раскаленный золотой шар засиял ярче, протянул свои лучи, лаская тело хозяина, высушивая его волосы, превращая блестящие розовые капли в пар. Бог обернулся. Любимое место не хотелось покидать, но сейчас единственной целью Ниалла было вернуть себе трон назад. Трон, который принадлежал ему по праву. Он коснулся нити Света и оставил от себя только сочный морской аромат.

Селена сидела в тронном зале, листая пустые бумаги. Перед ней, точно провинившийся ребенок, слуга выводил носком ботинка узоры. Он не знал куда деть глаза, чувствуя угрозу, что ореолом Порядка светилась от тела Повелительницы. Она гневно вскинула руку и листы тотчас разлетелись в разные стороны. Вскочив с трона, она повысила голос:

— Я уже на протяжении полугода слышу эти оправдания! Похоже, вы зря занимаете собственное место, Вильям.

— Повелитель Света считал меня самым лучшим ищейкой, — дерзко сказал мужчина.

— Видимо, он ошибся, раз за полгода вы не продвинулись в поисках Ленара ни на шаг!

— Я никогда не ошибаюсь, — раздался насмешливый голос.

Селена вскинула голову. Ее сердце радостно взмыло ввысь, забилось, точно опаленное огнем, губы приподнялись в улыбке, с них сорвался горячий выдох:

— Ниалл!

Бог стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. От любимого места он переместился в собственный замок. На удивление, слуг в коридорах не было, и он, нагой и счастливый, смог вновь полюбоваться собственным творением, любовно провести по кирпичикам на стене, гобелена картин, живых цветов в вазе. Возле его комнаты был пышный букет из семнадцати рубиновых роз. Улыбка сама по себе тронула губы. Селена о нем не забывала. Распахнув дверь своей спальни, он удивленно приподнял брови. Здесь было чисто, вещи покоились на тех же местах, где Ниалл их оставил в день битвы с братом. Даже флакон духов стоял нетронутый. Пройдя внутрь, Бог настежь распахнул балкон, впуская в комнату аромат цветов из своего сада роз. Он открыл шкаф, на минуту замерев на месте. Хотел выбрать любимое голубое платье с серебристыми ромбиками на манжетах, но в последний момент одернул руку и достал черные брюки на подтяжках с белоснежной рубашкой в тонкую небесную полоску. Волосы Ниалл закрепил в низкий хвост, а на рукава прицепил жемчужные запонки.

— Как идут дела? — невозмутимо спросил Повелитель и двинулся к сестре, обводя взглядом тронный зал.

Ищейка удивленно вытянул шею, и не знал что делать. То ли кланяться Ниаллу в ноги, то ли ретироваться, если вдруг сейчас начнется драка за трон. Но Селена бегом спустилась с подножия трона, проигнорировала протянутую ладонь слуги, а затем с размаху влетела в крепкую грудь брата, стискивая его в объятиях. Она уткнулась носом в его шею, вдохнула морской аромат и едва не разрыдалась, обрадованная его появлением. Селена не злилась. Она простила. Ведь самое важное, что есть в жизни каждого из нас — семья. Какой бы ни был ее брат: жестокий, причиняющий боль, она до щемящей раны в сердце скучала по нему ежесекундно. Да, он заслужил наказание и понес его, но это не значит, что теперь он изгой. Ниалл сомкнул кольцо рук на ее талии и в русые волосы, пахнущие орхидеями, насмешливо произнес: