Книга Не на ту напали, страница 99 – Людмила Вовченко

— Если это снова что-то про мою «историю преображения», я тебя выгоню, — сказала Элеонора.

— Это про юбилей! — возмутилась Клара. — И про тебя. И про него. И про то, что я была права с самого начала.

— Это самая сомнительная часть.

Клара спустилась с крыльца.

Остановилась.

Посмотрела на неё внимательно.

С головы до ног.

На живот.

На лицо.

На руки.

И вдруг улыбнулась мягко.

Редко для неё.

— Ты счастлива, — сказала она тихо.

Элеонора не сразу ответила.

Потом — спокойно:

— Да.

Клара кивнула.

— Я запишу.

— Не надо.

— Надо.

— Клара.

— Я напишу аккуратно.

— Ты не умеешь аккуратно.

— Я научусь.

— Не верю.

— И правильно.

Они засмеялись.

Натаниэль появился позже.

Как всегда.

Не врываясь.

Не обозначая себя заранее.

Просто оказался рядом.

И это было… привычно.

Элеонора повернулась, ещё до того, как он заговорил.

— Ты опять подкрадываешься.

— Я не подкрадываюсь.

— Ты появляешься слишком тихо.

— Я надеялся, что ты меня узнаёшь без шума.

— Узнаю.

Пауза.

Он остановился рядом.

Посмотрел на неё.

Долго.

И это всё ещё действовало.

— Как ты? — спросил он.

— Хорошо.

— Не устаёшь?

— Устаю.

— И?

Она пожала плечами.

— Это хорошая усталость.

Он кивнул.

Потом опустил взгляд на её живот.

И осторожно положил ладонь.

Не впервые.

Но каждый раз — как в первый.

С уважением.

С осторожностью.

С каким-то внутренним вниманием, от которого у неё всегда становилось тише внутри.

— Он сегодня особенно активный, — сказала она.

— Или она.

— Или она.

Пауза.

Он улыбнулся.

— Уже спорим?

— Я не спорю. Я знаю.

— Конечно.

Она прищурилась.

— Ты сомневаешься?

— Я просто готов к любому варианту.

— Это скучно.

— Это разумно.

— Скучно.

Он засмеялся.

И наклонился.

Коснулся её лба.

Потом губ.

Коротко.

Тепло.

Как будто просто отметил: здесь.

Она.

Моя.

И при этом — не собственность.

А выбор.

Каждый день.

За столом было шумно.

Фиби ворчала.

Клара комментировала.

Том смеялся.

Джеб делал вид, что не слушает.

Натаниэль сидел рядом.

Элеонора — во главе стола.

Не формально.

Просто так получилось.

Пирог оказался идеальным.

Мясо — мягким.

Хлеб — свежим.

И даже сидр был особенно вкусным.

— Я хочу тост, — заявила Клара.

— Нет, — сказала Элеонора.

— Да.

— Нет.

— Да.

Фиби хлопнула ладонью по столу.

— Пусть скажет. Иначе она не замолчит.

— Я и так не замолчу, — гордо сказала Клара.

— Говори, — вздохнула Элеонора.

Клара подняла кружку.

— За женщину, которая сначала сбежала, потом построила, потом выжила, потом заставила всех вокруг работать, а теперь ещё и собирается родить и окончательно закрепить своё влияние.

— Это звучит как угроза, — заметил Натаниэль.

— Это и есть угроза, — ответила Клара.

— За неё, — добавила она мягче. — И за то, что иногда жизнь даёт второй шанс. И хорошо, если рядом есть кто-то достаточно упрямый, чтобы его не упустить.

Пауза.

— И да, — добавила она, уже с привычной ухмылкой, — я официально заявляю, что буду крёстной. Даже если меня никто не спросит.

— Мы подумаем, — сказала Элеонора.

— Вы не подумаете. Вы согласитесь.

— Посмотрим.

— Я уже выбрала платье.

Фиби закатила глаза.

— Господи…

Они выпили.

Смеялись.

Спорили.

И это было…

жизнь.

Не идеальная.

Не вылизанная.

Настоящая.

Вечером, когда дом притих, Элеонора вышла в сад.

Одна.

На несколько минут.

Села на старую скамью под яблоней.

Положила ладони на живот.