Книга Не на ту напали, страница 39 – Людмила Вовченко

Чисто.

— Сейчас — да, — сказала она. — Мне нужно, чтобы меня сначала выслушали, а не начали жалеть.

— Здесь не жалеют.

— Тем лучше.

Они остановились.

Перед дверью.

Тяжёлой.

С тёмной табличкой.

Клара кивнула.

— Это здесь.

Элеонора на секунду замерла.

Пальцы сами сжались.

Внутри всё сжалось в одну точку.

Вот он.

Переход.

Она медленно выдохнула.

— Ну что, — тихо сказала она. — Проверим, что там за наследство.

Клара посмотрела на неё.

— Ты сейчас не боишься.

— Боюсь.

— Тогда почему не отступаешь?

Элеонора усмехнулась.

— Потому что я уже один раз отступала. И мне это не понравилось.

Пауза.

Клара улыбнулась.

— Тогда вперёд, Элеонора.

И в этом «Элеонора» не было ни сомнения, ни вопроса.

Только факт.

Она кивнула.

Подняла руку.

И постучала.

Три раза.

Чётко.

Спокойно.

Дверь открылась не сразу.

Внутри послышались шаги.

Тихие.

Уверенные.

Замок щёлкнул.

Дверь приоткрылась.

На пороге появился мужчина.

Лет сорока.

Аккуратный.

Сдержанный.

С холодным, внимательным взглядом.

Он посмотрел сначала на Клару.

Потом на Элеонору.

Задержал взгляд.

На секунду дольше, чем нужно.

— Да? — коротко сказал он.

Элеонора выпрямилась.

И в этот момент внутри неё что-то окончательно встало на место.

Не Ника.

Не та, что терпела.

Не та, что молчала.

Элеонора.

— Я к мистеру Беллу, — спокойно сказала она. — У меня к нему дело.

Мужчина прищурился.

— По какому вопросу?

Она достала письмо.

Медленно.

Аккуратно.

Протянула.

— По вопросу наследства Беатрис Дэвенпорт.

Пауза.

Он взял бумагу.

Развернул.

Прочитал.

И впервые за всё это время в его лице мелькнуло… что-то живое.

Интерес.

Он поднял глаза.

Посмотрел на неё иначе.

Внимательнее.

Глубже.

— Проходите.

И отступил в сторону.

Элеонора шагнула вперёд.

И в этот момент поняла.

Дорога закончилась.

Началось другое.

И на этот раз —

она была готова.

Он не спешил отходить дальше.

Дверь оставалась приоткрытой, и в этом узком проёме, где сталкивались улица и помещение, на секунду повисло странное напряжение.

Элеонора чувствовала его.

Этот взгляд.

Оценивающий.

Считывающий.

Не грубый, не наглый — но холодный и точный, как нож, которым сначала пробуют ткань, прежде чем резать.

Она выдержала.

Не отвела глаза.

Не суетилась.

Не улыбалась.

— Проходите, — повторил он уже чуть иначе.

И отступил.

Клара шагнула первой.

Легко, уверенно, словно не в чужую контору входила, а в место, где ей уже рады. Элеонора последовала за ней, и дверь за их спинами тихо закрылась, отрезая шум улицы.

Сразу стало тише.

И… чище.

Запах изменился.

Здесь пахло бумагой.

Чернилами.

Сухим деревом.

И чем-то ещё — едва уловимым, но знакомым… порядком.

Элеонора остановилась на секунду, оглядываясь.

Комната была не роскошной.

Но аккуратной.

Стол.

Шкафы с папками.

Полки.

Стул.

Окно с плотной занавесью.

Ни пыли на виду.

Ни хаоса.

Она почти физически почувствовала, как внутри у неё что-то расслабилось.

— Сюда, — сказал мужчина.

Они прошли дальше.

Во вторую комнату.

Здесь было светлее.

Больше.

И за столом сидел другой.

Эдмунд Белл.

Она поняла это сразу.

Не по вывеске.

Не по представлению.

По тому, как он поднял глаза.

Медленно.

Без суеты.

Как человек, которого не отвлекают, а которому сообщают.

Лет сорока пяти.

Чёткие черты лица.

Светлые глаза.

Волосы аккуратно убраны.

Руки лежат на столе — спокойно, без лишнего движения.