Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 8 – Софа Ясенева

— Одиннадцать? — слегка задумавшись, отвечаю.

— Ты что, застала его прямо с корнишоном в пещерке? — смеётся Галя, подкалывая меня.

— Пффф, Галь, ну ты как скажешь, — улыбаюсь от её непосредственности. — Если бы это было так, я бы сказала сто. Да и ты прекрасно знаешь, что у Толмацкого всё в порядке с размерами. Всё было гораздо прозаичнее, она спала прямо на нём, пуская слюну на его рубашку, на диване в его кабинете.

— Зато ментальный размер у него подкачал, раз он тебе изменил. Козлина он!

Галя с чувством вонзает нож в целую курицу, будто это Дима, и прямо сейчас она выпустит все его кишки.

Я же кладу голову на сложенные на столе руки, и погружаюсь в свои мысли.

В какой момент Дима от меня отдалился? Ума не приложу. Перебирая в голове воспоминания одно за другим, кажется, что всё было как обычно. Но я точно знаю на примере многочисленных знакомых, что просто так мужчины не изменяют. Им нужно чувствовать себя важными, нужными, добытчиками и объектами сексуального желания своих жён.

Так что же я делала не так?

— Лидусь? Ты может спать хочешь? — осторожно спрашивает Галя, словно понимая, что я где-то далеко.

— Нет, просто задумалась, — отвечаю я, приподнимая голову.

— О чём? Уж не о том ли, что именно в тебе причина?

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь.

— Да у тебя на лице всё написано, красотка. Не вздумай загоняться на эту тему. Кстати, что планируешь делать дальше?

— Собрать чемодан.

— А Лёша?

— Ох… — я закрываю глаза руками, не находя ответа. — Понятия не имею, как ему всё объяснить.

В этот момент хлопает входная дверь.

— Лида, ты дома? — громко и настойчиво спрашивает Дима.

— Тс-с-с, сиди пока, я выйду, — шёпотом прижимает палец к губам Галя, глядя на меня.

— Ну что, гражданин без определённого места жительства, зачем явился? — с усмешкой добавляет она.

— Галя, вот только не начинай. Я знаю, что она дома. Дай пройти, — грозно рычит Дима, пытаясь прорваться.

— А ты мне тут не указывай! На меня твои фокусы не действуют.

Видимо, Толмацкий просто молча отодвигает Галю, потому что в следующую секунду встаёт передо мной, весь такой красивый и с иголочки одетый, пахнущий дорогим парфюмом, и сверлит ледяным взглядом.

— Проводи подругу.

— Если я тебе нужна, с места не сдвинусь, — Галя не менее воинственно настроена.

Я понимаю, что разговор между нами неизбежен. Не вижу смысла его откладывать. К тому же, это отличный повод заставить Диму самостоятельно собрать вещи и покинуть квартиру, раз уж у меня не дошли руки.

— Спасибо тебе, но все в порядке. Я напишу.

Она смотрит на меня с недоверием, но, чмокнув в щёку, уходит, оставляя нас с ним одних.

Тёмный, тяжёлый взгляд Толмацкого медленно скользит по мне, будто физически придавливая к угловому диванчику. Я чувствую, как с каждым его шагом в мою сторону воздух в кухне становится плотнее. Всем своим видом он демонстрирует, что здесь решения принимает он, и только он. А я… я должна подчиниться. Эта негласное правило всегда было между нами — его уверенность, его непоколебимость, и моя привычка следовать за ним.

Такое положение дел в нашей семье устраивало меня долгие годы. Оно было для меня почти естественным, не вызывало ни протеста, ни сомнений. Ведь именно эта его сила, это властное спокойствие, когда он просто смотрит — и ты уже знаешь, что спорить бесполезно, — когда-то и притянули меня к нему. На фоне моих ровесников он казался монументальным, зрелым и невероятно сексуальным мужчиной, таким, от которого, как шептались тогда в коридорах однокурсницы, «трусики слетают от одного взгляда».