Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 45 – Софа Ясенева

— Может, — спокойно признаю. — Поэтому мне нужно ускорить этот вопрос.

— А это вообще возможно?

— Я попытаюсь, — твёрдо отвечаю. — Если хочу пробиться в министерство, надо это делать сейчас. Потом убрать её оттуда.

Он смотрит на меня так, будто я собираюсь штурмовать Кремль. В его взгляде и вера, и тревога, и детская надежда, что всё решится само собой.

— Пап, у тебя точно получится? Я хочу вернуть всё как было, — почти шёпотом.

— И я, — отвечаю, и в груди что-то сжимается.

Я хватаю телефон, проверяю сообщения, наконец-то Лида прислала адрес и время УЗИ. Лаконично, без смайликов, без лишних слов. Но это уже шаг.

Я выдыхаю, провожу рукой по лицу. С утра первым делом поеду с ней.

С ума сойти… увижу нашего общего ребёнка. Нашего!

Словами не передать, как я сейчас нервничаю, будто на кону не просто визит к врачу, а вся моя судьба. Хочется смеяться и плакать одновременно; все мысли скачут туда-сюда, и ни одна не укладывается в ровную линию. Хоть я и не представляю себе, что могла бы сделать какой-то другой выбор.

Вчера Лёша слушал меня так внимательно, что у меня не осталось сомнений: он всё расскажет Диме. С этим просто приходится мириться. В конце концов, он же отец. С сыном Дима мягче, внимательнее, и в этом раскладе я не могу никого винить.

Открываю шкаф и долго смотрю на одежду. Что выбрать? Срок ещё маленький, и, говорят, смотреть будут вагинальным датчиком. Я читала, готовилась, чтобы не паниковать в последний момент. Значит, платье — лучший вариант: удобно, не стесняет движения и не будет мешать врачу. Беру своё любимое в стиле бохо, свободное, с мягкой тканью, в нём я чувствую себя менее уязвимой. Немного подкрашиваюсь, больше для себя, немного ритуала уверенности: губы, чуть туши.

На подходе к больнице осматриваюсь, ищу глазами знакомую фигуру. Димы нет. Даже не верится, неужели он не пришёл? В мессенджере спрашиваю Лёшу, знает ли он о планах отца.

Поднимаюсь на нужный этаж, регистрируюсь, сажусь в коридоре на металлический стул. Здесь только пара женщин с уже заметными животами сидят рядом. Одна гладит живот, вид её умиротворённый; вторая — с мужчиной, который заботливо поправляет её шарф, приносит воду. На их лицах такое тихое счастье, что у меня от этого на глазах мелькает зависть и появляется какая-то противная боль в груди.

Я бы тоже хотела быть такой тошнотворно счастливой парочкой, от взгляда на которую у всех появлялась улыбка на губах. Но не судьба.

На стене висит плакат с распечатанными рекомендациями по питанию для беременных. Как только за дверями кабинета исчезают поочерёдно обе, я расслабляюсь, уверенная в том, что пойду туда одна. Ответа от сына так и нет, это конечно ничего не значит, но и в коридоре я до сих пор одна.

Кладу руку на живот, пока ничего не ощущаю, но жест сам по себе словно подстраховка, маленький ритуал: прикоснулся — значит, защищаешь. Прикрываю глаза и считаю до десяти, стараясь успокоиться, нащупать внутри ту зыбкую уверенность, которую обещала себе с утра.

— О, привет. Ты ещё не зашла. Я думал, что опоздал, — запыхавшийся Дима появляется внезапно.

— Мог бы и вообще не приходить, — отвечаю холодно, даже не поворачивая головы.

— Не мог. Для меня это тоже очень важно.

Ему важно. Ему. Важно.

Слова красивые, но от этого не становятся правдой. Доверия нет и, наверное, уже не будет. Если бы думал обо мне, то дождался бы снимка и всё. Я бы обязательно прислала ему. Зачем же самому являться? Может, ему просто нужно ещё раз напомнить, кто в нашей паре хозяин положения?