Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 34 – Софа Ясенева

Наверное, именно потому, что не воспитывала Лёшку с рождения, я пыталась компенсировать ему то, что он недополучил в детстве. Всё время боялась, что не дотягиваю, что не даю ему достаточно: ни любви, ни внимания, ни знаний. С энтузиазмом хваталась за новые методики воспитания, читала книги по психологии, пыталась восполнить каждую недостачу.

И ведь я видела результат. Я видела, как он постепенно оттаивал, как становился похож на сверстников, рос уверенным, общительным, тёплым мальчишкой. Его детские обиды, это отставание в эмоциональном развитии, всё постепенно уходило. Мы нашли общий язык, и наши отношения стали ближе, чем у него с отцом. Я всегда думала: да, может, я и не родила его, но я всё равно — мать. И всегда верила, что справляюсь.

До сегодняшнего вечера.

Только бы с ним было всё хорошо. Пожалуйста, Господи. Обещаю, что перестану быть такой эгоисткой, обещаю поговорить с Лёшей по душам, выслушать его. Только бы он был жив-здоров.

К моменту приезда Толмацкого я успеваю так себя накрутить, что открываю дверь дрожащими руками. Даже слова не нахожу, просто молча впускаю его в квартиру.

— Что я говорил? Не накручивать себя. Ты на себя в зеркало смотрела? Бледная вся и трясёшься.

— Н-не могу перестать. Дим, вдруг его избили, украли…

— Т-с-с-с, Лид, — обнимает меня своими сильными руками. Его грудь твёрдая, тёплая, и вдруг мне становится легче. — Давай подумаем.

Со мной какая-то магия происходит, я действительно ощущаю, как паника постепенно уходит. Будто меня обнимает большой мишка, забирает всё плохое себе, оставляя мне ясность мысли. В голове становится чуть светлее.

Только поэтому я не скидываю его руки сразу. Сейчас не время для гордости. Надо понять, куда мог деться наш сын.

— Я абсолютно ничего не знаю, куда он мог пойти, — шепчу, вглядываясь в лицо Димы, словно надеюсь, что он скажет хоть что-то, что рассеет мой ужас.

— Друзей его я обзвонил по пути сюда. Его там нет, — спокойно отвечает он, и эта уверенность немного стабилизирует меня.

— Что тогда? Будем обзванивать больницы?

— Я этим займусь, — кивает Дима. Его спокойствие немного раздражает, но я понимаю: он держит себя ради нас обоих.

Вдруг вспоминаю слова Лёши. Совсем недавно он вскользь говорил о том, что его пригласила новенькая из класса, кажется, Оля. И тогда я не придала этому значения, ну что там, дружба подростков. Но сейчас любая зацепка кажется спасительной.

— Дим, он недавно говорил, что его одноклассница в гости пригласила. Новенькая, Оля, кажется. У меня нет телефона её родителей. Но давай я попробую его найти?

— Договорились.

Я погружаюсь в родительский чат. Сердце колотится, пальцы скачут по экрану, сообщения мелькают одно за другим. Люди обсуждают уроки, контрольные, расписание кружков, и только у меня сейчас вселенская катастрофа. Пишу осторожно, чтобы не вызывать лишних вопросов, потом снова и снова прокручиваю контакты.

Спустя мучительные полчаса всё же добываю номер мамы этой девочки.

— Ангелина Евгеньевна, это мама Толмацкого Лёши, — спешу представиться. — Извините, что так поздно, но не могли бы вы сказать, он не у Оли сейчас? Мы не можем с ним связаться.

— Я пока на работе, но могу ей позвонить, — отвечает женщина.

— Да, давайте, — умоляюще выдыхаю.

Каждая секунда ожидания её звонка кажется вечностью. Я ловлю себя на том, что вцепилась пальцами в край стола так, что побелели костяшки.