Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 33 – Софа Ясенева

Мы стоим друг напротив друга, будто на ринге. В его взгляде вспышки гнева, в моём — твёрдость. Но что я могу поделать, если до него никак не дойдёт? Он сам всё разрушил своими руками, а теперь ломится обратно в ту дверь, которую запер изнутри. Только ключ он выбросил, и обратно ничего уже не вернуть. Доверие — слишком хрупкая вещь. Оно не клеится. Сколько бы раз ни пытался.

— Поговорим позже. Можешь идти на пару, — срывается он, отводя взгляд, будто признаёт поражение, но лишь на мгновение.

Я быстро выхожу из кабинета, пока силы не оставили меня окончательно.

— Лид, Лёша к тебе хотел сегодня, — догоняет голос Димы, уже спокойный, но какой-то нарочито будничный, словно предыдущая сцена была пустяком.

— Хорошо, позвоню ему, — бросаю через плечо и ускоряю шаг.

Весь день я мечусь между проверкой планов, бесконечными бумагами и парами. Запасы яблок, заботливо принесённые утром, тают на глазах. Ни одной ошибки, ни одного прокола. Всё идеально. Знала об этом заранее. Значит, проверку я пройду без проблем.

Поэтому домой иду без лишних мыслей, уверенная в себе и спокойная. Но это чувство продержалось недолго.

По пути набираю Лёшу — гудки идут, но он не отвечает. Странно, обычно он всегда на связи, даже если задерживается.

Когда ближе к семи вечера его всё ещё нет дома — ни звонка, ни смс — во мне поднимается тревога. Сначала лёгкая, но с каждой минутой всё настойчивее. Я уже начинаю подумывать, не позвонить ли Толмацкому, чтобы убедиться, что Лёша просто передумал.

* * *

Мои хорошие,

Приглашаю вас в ещё одну новинку литмоба "Дальше без тебя"

Николь До "Развод. Дневник выживания"

https:// /shrt/nLKV

Решаю сначала подождать ещё полчаса. Смотрю на экран телефона каждые пять минут, хожу из угла в угол по комнате, не нахожу себе места. Но даже тогда Лёша не приходит. Ждать больше не имеет смысла.

Набираю мужа. Пальцы дрожат так, что едва попадаю по кнопкам.

— Дим, ты говорил, что Лёша сегодня собирался ко мне, он передумал?

На другом конце повисает пауза, и я чувствую замешательство. Эта пауза длится долю секунды, но именно в ней есть что-то тревожное.

— Нет, он не говорил мне ничего, — наконец отвечает Дима, и голос у него какой-то натянутый. — Почему ты спрашиваешь, он у тебя?

— В том и дело, что нет. Я звонила ему уже несколько раз, трубку не берёт.

Слова даются с трудом, и меня накрывает паника. Мысли скачут одна страшнее другой: что могло с ним случиться? Вдруг на него кто-то напал? Может, попал в какую-то компанию, подрался? Да что угодно могло произойти. Я представляю его телефон, валяющийся где-то в траве или на асфальте, и его самого — без помощи, одного.

В груди всё сжимается, я всхлипываю прямо в трубку, не в силах держать себя в руках.

— Лида, я сейчас приеду, мы вместе выясним, где он. Успокойся, не накручивай себя, — пытается говорить спокойно Дима, но даже его ровный тон не убеждает меня.

На этом наш разговор заканчивается, но слова «не накручивай» будто ножом по сердцу. Как можно сказать такое? Разве может быть иначе, когда речь о ребёнке? Будь он взрослым, самостоятельным мужчиной, это был бы один разговор. Но ему всего пятнадцать. Пятнадцать! На нас вся ответственность.

А вдруг он принимает наш развод слишком близко к сердцу? Для него я полностью заменила мать. Я ведь даже не поговорила с ним толком в последние дни, не выяснила, что у него на душе. Всё время думала только о себе, о своей обиде, о предательстве, о том, как строить новую жизнь. Полностью погрузилась в свои переживания. Хороша родительница, просто образец для подражания!