Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 92 – Ник Савельев

Это было хитро. Очень хитро. Под видом «сотрудничества» и «экономии средств» он просил раскрыть коммерческую тайну — объёмы, цены, маршруты.

— Интересное предложение, — сказал я нейтрально. — Но наши контракты с поставщиками обычно содержат пункт о конфиденциальности.

— Вся торговля строится на доверии и взаимной выгоде, месье де Монферра, — мягко парировал он. — Особенно между земляками в чужой стране. Мы ведь не просто коммерсанты. Мы — часть одной цивилизации среди этих голландцев, — он легонько махнул рукой в сторону канала, где слышалась хриплая голландская речь, — с их счетами и контрактами. У нас с вами общий язык. В прямом и переносном смысле.

Вот она — первая приманка. Землячество. Общность против «других».

— И, конечно, такая кооперация не останется без благодарности, — продолжил он, как бы между прочим. — Мы мыслим не сиюминутной выгодой, а долгосрочными связями. Тот, кто поможет нам сейчас, когда всё только начинается, займёт особое место в нашей сети. Очень выгодное место. Финансово и статусно. В Руане, в Лионе, даже в Париже ценят лояльных и дальновидных людей. Кстати, месье де Клермон, просил передать вам свою личную благодарность. Месье де Клермон и в дальнейшем надеется на столь же взаимовыгодное сотрудничество. Не могу раскрыть, кто будет любоваться вашими тюльпанами, но, поверьте мне, быть полезным людям такого уровня значит получить доступ к источнику неограниченных возможностей.

Он не сулил конкретных сумм. Он предлагал «место в сети». Карьеру, капитал, но привязанный к их интересам. Это было предложение вступить в клуб. На их условиях.

— Это очень заманчиво, месье Лефранк, — сказал я, выбирая слова. — И как француз, я искренне желаю успеха нашему оружию. Но я связан обязательствами здесь. Моя лояльность куплена — не на год, не на два. Я управляющий в отсутствие патрона. Предать его доверие — значит не просто нарушить контракт. Это значит убить свою репутацию в Амстердаме. А без неё я не буду нужен ни вам, никому.

Его лицо не дрогнуло, но в глазах что-то поменялось. Словно сталь сверкнула под под бархатом.

— Репутация, — повторил он задумчиво. — Это, безусловно, ценный актив. Но, друг мой, подумайте — что будет с репутацией голландского клерка, если выяснится, что он, француз, в военное время препятствовал укреплению мощи собственной родины? Что он поставил конторскую прибыль выше интересов Франции? Здесь это могут понять. А в Париже, в Париже могут истолковать иначе. Все мы, французы, где бы ни находились — дети Франции. Мудрые родители обязаны наказывать своих нерадивых сыновей, как вы считаете, месье де Монферра? Ведь в конечном итоге нерадивость может привести к печальным последствиям.

Угроза прозвучала идеально.

— Я уверен, в Париже оценят реальную помощь, такую как поставки сукна и стратегических материалов, которые наша контора обеспечивает, — парировал я. — А сплетни и двусмысленные толки, им место на базаре, а не в государственных делах. Прошу понять — я не отказываюсь от сотрудничества. Я отказываюсь от формы, которую вы предлагаете. Информация, о которой вы просите — не моя. И я не вправе ей распоряжаться.

Я встал, давая понять, что беседа окончена.

— Если ваш консорциум желает вести дела с ван Дейком и Мартелем, направьте официальное предложение. Оно будет рассмотрено по возвращении месье ван Дейка. По-честному. Открыто. Как и подобает.