Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 34 – Ник Савельев

— Пришли. Заходите.

Дверь открыла пожилая, сухопарая женщина в тёмном платье и белоснежном чепце — экономка.

— Марта, это наши гости из Франции. Месье Мартель, мадемуазель Элиза и месье де Монферра. Отведи их в приготовленные комнаты. Распорядись насчёт горячей воды и еды. Размести их слуг.

— Да, местер ван Дейк, — ответила женщина также по французски.

Мы вошли внутрь. Узкий сквозной коридор, высоченный потолок, по обеим сторонам — двери. Слева, вместо одной из дверей — узкий крутой трап на верхние этажи. Интерьер был под стать хозяину — сдержанным, богатым, но без малейшей роскоши. Тёмный дуб панелей на стенах, плиточный пол с геометрическим узором. На стене — большая подробная карта мира и небольшая гравюра — портрет сурового старика в такой же как у Якоба чёрной шляпе, вероятно, отца. Никаких гобеленов, никаких позолоченных безделушек.

— Вам покажут ваши комнаты на втором этаже, — сказал Якоб, снова глядя на часы. — У меня сейчас назначена встреча в Биржевой конторе. Мы увидимся за ужином. Марта все устроит.

Он снова кивнул, быстрый, деловой кивок, ещё раз поцеловал руку Элизы и, надев шляпу, вышел обратно на улицу, растворившись в отлаженном ритме города, который, казалось, был продолжением его самого.

Мы остались в узком, прохладном коридоре под взглядом экономки.

Элиза смотрела на лестницу, ведущую наверх, в незнакомые комнаты, в свою новую жизнь. В её глазах были облегчение от окончания пути, и робость перед будущим, которое теперь имело имя, лицо и безупречно точный ход своих серебряных часов.

Пьер Мартель положил руку ей на плечо.

— Все хорошо, Элиза. Мы на месте. Он — человек дела. Здесь все такие. Ты привыкнешь.

Марта беззвучно двинулась к лестнице, давая понять, что нам надо следовать за ней. Мы потянулись вверх по трапу, который вёл на второй этаж, оттуда на третий, и ещё выше, под самую крышу. Наши шаги гулко отдавались в пустом, чинном пространстве дома Якоба ван Дейка.

Вечер тянулся медленно, как густой сироп. Маленькая комнатка, отведённая мне, была на втором этаже, с окном, выходящим на задний двор. Она напоминала монашескую келью — узкая кровать с пологом, дубовый стол, стул, тяжёлый сундук для одежды. На стене — те же тёмные деревянные панели. Ничего лишнего. Тишина после портового ада была звенящей, почти гнетущей. Изредка доносился звук вёсел проходящей по каналу лодки или отдалённый крик чайки. Раздался лёгкий стук в дверь. На пороге стояла служанка, не Марта, а девушка помоложе.

— Местер ван Дейк просил передать, что ужин будет через час, — сказала она по-голландски, но, увидев моё непонимание, повторила на ломаном французском.

Час прошёл незаметно. Внизу, в небольшой гостиной, примыкавшей к столовой, уже горели свечи в медных подсвечниках. Якоб и Пьер Мартель стояли у камина, в котором, несмотря на август, тлело полено — для того чтобы убрать из воздуха вездесущую сырость. Они о чем-то тихо беседовали. Якоб сменил серый камзол на чёрный, домашний. Элиза сидела на краешке строгого кресла. Она тоже переоделась — в платье скромного покроя из тёмно-зелёной шерсти, с белым воротничком.

— А, Бертран, — кивнул Мартель. — Садись. Сейчас подадут.

Ужин проходил в той же сдержанной атмосфере. Стол был накрыт белой скатертью, но без излишеств. Якоб сидел во главе. Справа от него — Элиза, слева — Мартель.