Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 33 – Ник Савельев

Пьер Мартель спустился по сходне первым и крепко обнял Якоба, похлопав по спине.

— Друг мой! Наконец-то. Я уже начал думать, что Нептун решил оставить нас у себя в гостях.

— Я ждал ваше прибытие каждый день, — отозвался Якоб, и его взгляд снова перешёл на Элизу, которая медленно сходила на берег, придерживая юбку.

Она ступила на деревянный настил, и на миг её лицо исказила дурнота — тело, привыкшее к постоянной качке, теперь бунтовало против неподвижной земли. Она сделала шаг, потом ещё один, и подняла на Якоба глаза. В них смешались робость, любопытство и смущение.

— Месье ван Дейк — начала она.

— Якоб, прошу вас, — перебил он мягко. — Мы ведь не чужие.

Он взял её руку и поднёс к губам.

— Вы сильно изменились, мадемуазель, — сказал он, глядя на неё. — Портрет, который прислал ваш отец, уже не соответствует действительности. Выглядите намного лучше.

Элиза слегка покраснела от смущения и опустила глаза.

Я оставался в тени, чувствуя себя лишним. Но Мартель вытащил меня вперёд.

— А это, Якоб, Бертран де Монферра, сын моего старого друга. Он будет нам помогать и учиться.

Якоб ван Дейк повернул ко мне свой взгляд. Теперь я видел его лицо полностью — умные серые глаза, прямой нос, плотно сжатые губы. Лицо человека, привыкшего считать деньги и риск, не склонного к сантиментам. Он протянул руку для рукопожатия. Жест твёрдый, сухой, без лишнего давления.

— Здравствуйте, Бертран де Монферра. Пьер писал о вас. Рад, что вы благополучно прибыли.

В его тоне не было ни приветливости, ни враждебности. Я пожал его руку.

Он взглянул на одного из своих людей — крепкого парня в кожаном фартуке, стоявшего рядом с подводой, — и слегка кивнул. Тот тут же начал отдавать распоряжения грузчикам, указывая, куда складывать наши сундуки.

— Мой дом на Кейзерсграхте. Не самый большой, но достаточный, — сказал Якоб, жестом приглашая нас следовать. — Я распорядился подготовить комнаты. Вам нужно отдохнуть с дороги, привести себя в порядок. Ваши слуги разместятся на верхнем этаже. Завтра мы обсудим дела.

Мы двинулись за ним, пробираясь сквозь портовый ад. Якоб шёл впереди, и толпа перед ним словно расступалась. Его походка была быстрой, экономной, без лишних движений. Он не оглядывался, уверенный, что мы последуем. Пьер Мартель, шагая рядом, задавал короткие вопросы о ценах на сукно, о последних корабельных новостях. Якоб отвечал так же коротко, цифрами и фактами.

Мы свернули с шумного причала на набережную канала, и мир мгновенно преобразился. Шум отступил, превратившись в приглушённый гул. Перед нами открылся новый вид — зеркальная гладь воды, ряды лип, и строгие кирпичные фасады с огромными окнами.

Вдоль канала располагалось огромное количество домов, они образовывали единообразный архитектурный узор с незначительными вариациями. Мы прошли, наверное, мимо сотни из них — узкие, высокие, каменные, они стояли шеренгами по обеим сторонам, как солдаты на параде. Солнце отсвечивало от воды, канал был заполнен лодками, которые перевозили товары и людей. На набережных и мостах была самая разная публика — от богатых купцов и их семей до портовых рабочих, слуг и ремесленников, работающих в своих лавках. Тут же играли дети. Стоял непрерывный гам многоголосой толпы.

Перед одним из домов, ничем особенно не выделявшимся среди соседних, кроме особенно тщательно вымытых окон и сверкающей начищенной дверной ручки в виде львиной головы, Якоб остановился.