Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 108 – Ник Савельев

— Как сказать. Появилось очень много самого разного народа. Продают, покупают, — он развёл руками, — все, у кого завелись лишние деньги на нотариусов. Видел вчера кузнеца с Гротебургвал. У мужика лапы размером с мою голову, а тут он рассуждает, стоит ли «Вице-король» семидесяти пяти или уже восьмидесяти. Говорит, сосед вложился и уже на десять гульденов в плюсе. Вот и он хочет. Торгуют бумажками теперь все подряд. Гильдейские мастера, их подмастерья, лавочники, капитаны кораблей, вернувшиеся из плавания.

Он помолчал, прислушиваясь к стуку костей за соседним столом.

— А цены, — спросил я. — Что с ними?

— Цены растут. Не скажу, что каждый день, но неделя к неделе — заметно. «Вице-король» стабильно держится за семьдесят. «Семпер Августус», — он присвистнул, — про «Семпер» даже говорить страшно. Тысяча шестьсот, и это, кажется, не предел. Люди уже не за луковицы дерутся, а за бумажки на доли луковиц. Слышал, в Харлеме одну луковицу на тридцать две доли разбили и распродали. Торгуют уже не цветком, а надеждой.

Я слушал, и в голове складывалась простая, но ясная картина. Все, что я наблюдал с марта — осторожные сделки, пробные вложения — закончилось. Рынок прошёл стадию разогрева. Теперь в него хлынула основная масса — ремесленники, лавочники, все те, кто боится опоздать к дележу пирога. Цены росли уже не потому, что росла реальная ценность тюльпанов, а потому, что рос поток новых участников. Это была классическая стадия ажиотажного спроса. Но была одна ключевая особенность, которая делала этот рынок уникальным. В нём не было денег, только контракты на будущий урожай с оплатой в будущем.

— Значит, думаешь, это надолго? — спросил я, чтобы услышать его мнение.

— Да, пока есть дураки, — цинично, но честно ответил Каспар. — Люди видят, что другие якобы богатеют на ровном месте. Никто не хочет опоздать. Вот и заключают сделки. А когда дураки кончатся… — он сделал выразительный жест рукой, будто что-то рассыпал в воздухе. — Но это будет не завтра. Пока что всё только набирает ход.

Он допил пиво, вытер рот рукавом.

— Так что, будешь продолжать свои исследования? Или решил, что пора и самому вскочить на эту лошадь?

— Пока буду смотреть, − уклончиво ответил я. — Теперь правила ясны — покупай дешевле, продавай дороже, и старайся не оказаться последним дураком.

— Мудро, — хмыкнул Каспар. — Значит, сводки мне продолжать вести? Цены, объёмы, основные сорта?

— Да, — сказал я. — Особенно обрати внимание на самые ходовые сорта среднего ценника. Не на «Семпер», а на те же «Вице-короли» или «Адмиралы». И фиксируй, как меняется количество сделок от недели к неделе. Мне важно видеть куда дует ветер.

— Будет сделано, — он кивнул деловым кивком, без лишних слов. — Как обычно, через неделю.

Я поднялся, оставив ему на столе несколько стюйверов за пиво и его время.

— Держись подальше от больших ставок, Каспар, — бросил я на прощание.

— Постараюсь, — усмехнулся он в ответ.

Выйдя на тёмную улицу, я застегнул плащ. В голове гудело от услышанного, но уже не от хаоса, а от чётко выстроенных данных. Каспар был прав. Тюльпановая лихорадка перешла в свою главную, ажиотажную фазу. Рынок созрел.

Теперь в этой гигантской игре, где выигрыш одного был лишь будущим проигрышем другого, нужно было найти свою точку входа. Пора было переходить от теории к практике. Пузырь надувался. Оставалось решить, когда и как сделать свою ставку.