Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 17 – Ник Савельев

— И, наконец, финал. Тот самый момент, который вы так аккуратно просчитали. Когда все поймут, что торговали ветром в буквальном смысле. Гнев толпы — страшная штука, месье. Ему не важны тонкости контрактного права. Ему нужна чья-то конкретная физиономия, чтобы её раздавить.

Она отступила на шаг, и её лицо, скрывшись в тени, снова стало нечитаемым.

— Я даю вам три дня. Не для того, чтобы вы передумали. Для того, чтобы вы смогли придумать, как вы собираетесь решить эти три задачи. Как обеспечите монополию. Как договоритесь с теми, кто носит шпаги и имеет право задавать вопросы. И как, чёрт возьми, вы собираетесь исчезнуть в самый нужный момент, оставив после себя лишь кучу обесцененных бумаг.

Она повернулась, снова села за бюро, взяла перо.

— Принесёте внятные ответы, тогда обсудим мой процент, моих людей и моё покровительство. Нет — ваш кружевной воротник так и останется самым дорогим предметом в этой авантюре. Всего доброго, месье де Монферра. Жду вас через три дня с ответами. За подарок спасибо.

Я стоял ещё секунду, ощущая, как её слова, холодные и тяжёлые, как свинцовые пули, застревают где-то под рёбрами. Не сказав больше ни слова, я кивнул и вышел. Дверь закрылась беззвучно, отсекая мир тихой, смертельной расчётливости от шума улицы. У меня было три дня, чтобы придумать, как ответить на вопросы этой чертовой ведьмы.

Три дня я провёл не за бумагами. Я сидел у окна конторы и смотрел, как с моря дует ветер. Он гнал по небу рваные тучи, колыхал вывески, крутил пыль в воронках на мостовой. Он был хаотичен, но у него была система. И его невозможно было поймать, чтобы посмотреть, как он устроен.

На четвёртый день, ровно в назначенный час, я снова стоял у двери лавки. Мадам Арманьяк сидела за своим бюро. Перед ней лежал развёрнутый лист бумаги, испещрённый столбцами цифр. Она не стала делать вид, что занята чем-то другим. Она ждала. Её взгляд, когда я вошёл, был таким же отстранённым и оценивающим, как и тогда.

— Ну? — спросила она, отложив перо.

Я сел, не дожидаясь приглашения.

— Ответ на ваш первый вопрос, о войне конкурентов. Мы её не предотвратим. Мы сделаем её бессмысленной.

Она слегка приподняла бровь.

— Наша сеть не будет единой, — начал я. — Она будет состоять из двух независимых частей, которые снаружи не должны иметь ничего общего. Первая часть — это «Контора де Монферра». Она будет заниматься исключительно покупкой и переуступкой тюльпанных контрактов. В её штате будут маклеры и обычные курьеры на лошадях. Всё чинно, благородно, несколько медлительно.

Я сделал паузу, смотря на её неподвижное лицо.

— Вторая часть это «Амстердамская коммерческая летучая почта». Частное предприятие, предлагающее услуги быстрой доставки коротких сообщений для всех, кто готов хорошо платить. Для биржевых маклеров, для торговцев, для влюблённых, для заговорщиков и для философов. Никакой связи с контрактами на тюльпаны. Оно будет открыто для всех и публично.

Теперь в её глазах промелькнуло понимание, холодное и одобрительное.

— Продолжайте.

— Конкуренты, которые захотят повторить наш успех, увидят только контору, торгующую контрактами чуть успешнее других. Идея о том, что в основе успеха лежит общедоступная почта, будет спрятана на виду. Они будут ломать голову над нашими успешными сделками. Искать подвох в бухгалтерии. Но они не догадаются посмотреть на расписание полётов голубей. Чтобы это понять, нужно сначала соединить два этих предприятия в одной голове.