Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 7 – Лиса Хейл

Он назвал её имя. Её настоящее, древнее, гортанное имя, которое не должен был знать никто.

Это была последняя капля. Её терпение, её тщательно выстроенный маскарад, вся ярость за эту удушливую человеческую жизнь, за вонь автобусов, за сладкий кофе Марка – всё это рвануло наружу.

— Молчи! – её крик был нечеловеческим, металлическим.

Она двинулась к нему. Не как женщина. Как хищник. Администраторша вскрикнула.

Демон лишь усмехнулся и принял боевую стойку. Его изящество сменилось звериной готовностью.

— Ну вот, наконец-то скинули шкуру, куколка?

Она не использовала пистолеты. Это было бы слишком громко. Это была ярость плоти и стали. Она буквально в секунду сменила облик, но без крыльев. В маленьком помещении они бы только мешали. Её кинжалы с лёгким шипением выскользнули из наручей. Он парировал первым ударом, его рука на мгновение покрылась чешуйчатой, тёмной кожей. Они промчались через холл, как вихрь. Он был силён, быстр, опытен. Он бился с насмешливой ухмылкой, ловя её удары и отвечая ядовитыми шутками.

— Папочка твой доволен твоими успехами? На ковре не была?

Она молчала. Её лицо было маской ледяной ярости. Она билась с убийственной эффективностью, которую оттачивала тысячелетиями. Он был демоном-искусителем, болтуном и хитрецом. Она была орудием тьмы.

Он промахнулся на долю секунды. Этого хватило. Её лезвие прочертило дугу, и он отпрыгнул, но слишком поздно. Клинок вонзился ему в плечо. Он зашипел от боли, и его глаза полыхнули по-настоящему.

— Ай-яй-яй, нечестно! – взвыл он, но в его голосе уже слышалась тревога.

Она не давала ему опомниться. Удар, ещё удар. Он отступал, ломая стул, врезаясь в стену. Сотрудники и случайные ученики застыли в ужасе, кто-то снимал на телефон.

И тогда она пошла в финальную атаку. Она резко ушла влево, он купился. Её настоящий удар был низким и стремительным. Она пнула его по колену, заставив рухнуть, и в следующее мгновение была на нём.

Её пальцы впились в его шею. Не сжимая. Нет. Они светились мерзким чёрным светом. Он затрепыхался, его глаза вылезали из орбит, полные настоящего, животного ужаса.

— Нет! Постой! Я могу… – он захрипел.

Но было поздно. С тихим, влажным звуком рвущейся плоти и ломающихся хрящей она вырвала ему глотку. Не физическую. Метафизическую. Сущностную. Из развороченной шеи повалил не кровь, а чёрный, вонючий дым, исторгая душераздирающий, беззвучный для обычных ушей вопль.

Его тело рухнуло на пол, начало быстро темнеть и рассыпаться в прах. Его истинная сущность, клочок ослеплённой, страдающей тьмы, метнулась к полу, пытаясь уйти.

Мавт не стала даже смотреть. Она просто махнула рукой, открывая на секунду портал в самое пекло, и затолкала его туда ногой.

Тишина. Разгромленный холл. Бледные, онемевшие лица. Мигающие камеры телефонов.

«Чёрт».

Мысль была спокойной, почти деловой. Она подняла голову, её глаза, ещё не утратившие свою бездонную черноту, обвели зал.

Она щёлкнула пальцами.

Время остановилось.

Люди застыли в немых криках, в полушаге к бегству. Осколки стула замерли в воздухе.

Из углов, из-под мебели, словно из самих теней, выползли серые, безликие существа в одинаковых комбинезонах – чистильщики. Они молча принялись за работу. Они собирали прах демона, чинили мебель, затирали трещины на стенах. Всё происходило с сюрреалистичной, быстрой эффективностью.