Книга Соломенные куклы, страница 90 – Софья Маркелова

— Можно и так назвать. Из всех окрестных деревень сюда привозят умерших, тут они лежат себе мирно, а я их сторожу. Прежний хозяин дома был божедомом, потому и я занял его место, когда время пришло.

— Я никогда о подобном не слышал.

Уже с меньшей опаской Антон вернулся к старику и ещё раз заглянул в дверной проём.

— Время всё под себя подминает. Сменяются эпохи, забываются традиции, люди спешат в города, поближе к прогрессу. А полузаброшенные деревни остаются догнивать с такими же стариками, как я, которые делают лишь то, что умеют, что делали всю жизнь.

— Выходит, вы до весны живёте бок о бок с мертвецами? – прошептал Антон, нерешительно зайдя в тёмное тесное помещение с трупами.

— Я уж привык.

Антон скользил меж полок, вглядываясь с мёртвые закостеневшие лица покойников. В божедомке было холодно, как на улице. В такой температуре тела не разлагались, а лишь заледеневшими куклами лежали на полках шкафов, дожидаясь весны, чтобы их положили в землю. У некоторых трупов почему-то не было конечностей: где-то отсутствовали только пальцы, у других же не было рук и даже ног.

— Почему тут так много калек?

Дед пошевелился возле входа, пощёлкал фонариком, тихо зажужжал механический генератор.

— Большинство тел мне привозят из деревень на зиму, но многих мертвецов я сам нахожу в округе. Кто-то в аварии разбился, кто-то машина сбила, охотника в лесу звери задрали, рыбак под лёд провалился… За зиму десяток можно найти, коли знать, где их искать. Но такие покойники обычно плохо выглядят. На куски растасканы волками, либо же, промёрзнув до основания, ломаются, как стеклянные. Пока я их до божедомки довезу на санях, дай бог половина останется.

— М-да, – протянул Антон, – нелёгкая работа.

— Идём обратно в дом.

Дед Богдан запер помещение на замок, и вместе со своим гостем они вернулись к тёплой печи. Чай ещё не остыл, а Антон теперь поглядывал на хозяина с невольным уважением. Он бы никогда не смог заниматься подобной работой и жить рядом с покойниками.

— Теперь ясно, почему ваш дом стоит в стороне от деревень и сёл. Никто не терпит соседства с трупами, да? – спросил Антон, сделав пару глотков чая.

— Положено так, – хмуро пробормотал дед Богдан.

— И вы тут без благ цивилизации совсем живёте? Я вроде как даже электричества не видел…

— Мне свечей хватает и печи. А за продуктами я на лыжах хожу в Ивановку раз в неделю.

Старик потёр свои мозолистые загрубевшие ладони, поднялся на ноги и подвёл итог:

— В общем, жить можно… Ну да ладно, засиделись мы. Ты давай, Антон, спать ложись. Вон ту лавку займи.

Для гостя хозяин отвёл широкую крепкую лавку в самом углу дома, за печью. От глиняного бока волнами расходилось тепло, и Антон, разувшись, лёг на скамью и упёрся ступнями в печь, чувствуя, как его уже клонит в сон. Старик принёс ему стёганое одеяло и твёрдую как камень пуховую подушку.

Сам Богдан ещё долго бродил по комнате, словно беспокойный домовой, постоянно то перекладывая что-то с места на место, то шурша вещами в углу. Порой он выходил на улицу и через какое-то время возвращался. Антон подумал, мало ли какие странности могли быть у этого одичавшего от одиночества старика, так что не стал обращать на это внимания. К тому же он заснул буквально через десять минут, хоть лавка и казалась чрезвычайно неудобной.