Книга Соломенные куклы, страница 33 – Софья Маркелова

Мокрые пальцы скользили по дисплею. Ему с трудом удалось нажать на кнопку экстренного вызова, где на быстром дозвоне стоял один-единственный номер. Потянулись монотонные гудки.

— Значит, всё-таки вспомнил, что у тебя есть жена! – раздался наконец на другом конце провода недовольный голосок Леры.

— Лера! Слушай меня внимательно и не перебивай!.. Мне нужна помощь! Я на рыболовной базе, и тут происходит какая-то чертовщина! Я не знаю, как долго у меня хватит сил обороняться от этих тварей! Я ранен, мне нужна помощь! Скорая, пожарная, полиция – вызывай всех! Записывай наз…

— Я не намерена больше играть в твои глупые игры! – повысив голос, решительно прервала мужа Лера. – Так что это ты меня послушай, Кирилл! Я уже собрала вещи и сегодня же переезжаю жить к маме! Я устала бороться с тобой и твоим эгоизмом! Так что, если ты по-прежнему хочешь проводить всё своё время где угодно, лишь бы не рядом с собственной женой, мне с тобой обсуждать нечего!

— Лера!..

— Хватит оправданий! – визгливо перебила его супруга. – Какие бы истории ты там ни напридумывал, мне они не интересны! Я так больше не могу! Ты очень сильно изменился за последние годы… Когда-то я выходила замуж за заботливого студента, который каждую минуту хотел проводить вместе со мной! Но ты стал совершенно другим человеком… Так что я уезжаю. Как ты того и хотел, теперь всё время мира принадлежит тебе одному!

Она сбросила вызов, и поражённый Кирилл даже не успел остановить её. Как только он принялся набирать телефон полиции мокрыми пальцами, поняв, что от супруги помощи и понимания не дождётся, над его головой вдруг раздалось пронзительное громкое карканье.

Чёрная тень пронеслась возле самой его макушки, выбивая из рук смартфон. Айфон выскользнул из пальцев, камнем упал вниз и исчез в чернильных водах озера, в толпе утопленников, терпеливо ожидавших свою жертву.

— Ч-чёрт! – чуть не плача со злости, зарычал сквозь сжатые зубы Кирилл, провожая взглядом свою последнюю надежду на спасение.

Ворон разразился издевательским карканьем и зашёл на очередной вираж. Он в несколько взмахов оказался возле Кирилла и в этот раз стянул с головы загнанного в угол рыбака налобный фонарь. Яркий луч света ухнул в темноту ночи и растаял в воде, медленно погрузившись в пучину. Теперь в окружающем мраке Кирилл мало что видел. И когда силуэт ворона в который раз мелькнул рядом, он даже не успел увернуться.

Острый клюв ударил в макушку Кирилла, заставляя его закричать. Птица описала круг, вернулась к своей жертве и ударила ещё несколько раз. Её клюв вспарывал кожу, как бы Кирилл ни пытался заслониться. Крючковатые длинные когти хватали волосы, впивались в плечи и руки, пока ворон бил клювом голову и лоб.

Кровь застилала Кириллу глаза. Он вопил от боли, когда птица стала рвать ему уши, выдёргивать целые пряди волос и тянуть за одежду, будто пытаясь сдвинуть его с места. Отмахиваться было бесполезно: ворон возвращался раз за разом, действуя ещё наглее, уворачиваясь от рук, целясь уже в пальцы, которыми Кирилл отчаянно хватался за деревянного истукана.

Он всё же соскользнул. Крови налилось так много, что в какой-то момент рука не смогла ни за что зацепиться. Все выступы на статуе вдруг стали гладкими, как омытая морем галька, и искусанные разбухшие пальцы просто соскользнули.