Книга Соломенные куклы, страница 30 – Софья Маркелова

— Давай же! – Кирилл, стиснув зубы, вёл неравную борьбу со своим незримым противником.

Как вдруг леска с тонким мелодичным звуком оборвалась.

— Чёрт! Да что ж это такое!

Хлопнув раскрытой ладонью по колену, вложив в этот удар всю злость от неудачной рыбалки, Кирилл рывком притянул к себе удочку, включил фонарик на лбу и стал копаться в коробе со снастями. Моток с леской никак не желал находиться. Он, будто живой, постоянно выскальзывал из пальцев, проваливался куда-то глубже.

Когда Кирилл наконец поймал катушку и поднял голову, то его изумлению не было предела. За те краткие минуты, что он был занят поисками, всё озеро Кощь затянуло густым непроглядным туманом. Он сплошной стеной поднялся над водой. И больше не было видно ни берега, ни неба над головой, ничего. Даже нос и корма лодки растворились в молочно-белой пелене.

— Вот и всё. Порыбачил, блин! – с чувством произнёс Кирилл, оглядываясь по сторонам.

Следовало возвращаться на берег и дожидаться смены погодных условий, хотя если такое ненастье сохранится на все выходные, можно было сразу сворачивать лагерь и ехать домой. Вот только там Кирилла ждала Лера, наверняка всё ещё обиженная и уже успевшая нажаловаться матери по телефону. Меньше всего мужчине хотелось всю субботу и воскресенье провести, выслушивая в одно ухо претензии жены, а в другое – оскорбления тёщи. И аккомпанементом всему этому непременно служил бы перфоратор соседа, надоевший до зубовного скрежета.

От одной мысли о подобном Кирилл вздрогнул и нервно прокрутил золотое кольцо на пальце. Уж лучше было все выходные провести в палатке, без возможности порыбачить из-за непроглядного тумана, чем возвращаться сейчас домой, где его ждали все муки ада.

Вёсла мягко опустились в воду, не подняв брызг. Туман клубился вокруг, дымными жгутами закручиваясь в воронки, когда лодка проплывала через него в полной тишине. Кирилл грёб с усердием, преодолевая сопротивление воды, но до конца не был уверен, что выбрал всё же верное направление. Берег не приближался, и в тот миг, когда неясное дурное предчувствие уже вовсю овладело Кириллом, его лодка легко царапнула боком землю.

Вот только это был не берег.

Туман в этом месте был рыхлым, рваным и полупрозрачным. Сквозь эфемерные клубы выступил небольшой остров, хотя Кириллу он показался скорее болотной кочкой, облепленной тиной. На глиняном бугре возвышалась четырёхметровая деревянная статуя.

«Я вот ещё о чём предупредить вас хотел… Здешнее озеро древнее, глубокое. А до тех времён, как сюда пришла вода, на его месте было капище языческое. Люди из ближайших деревень там молились. Давно уже эпоха минула, поселения исчезли, родники из-под земли стали бить. Только идол один и остался… Так что вы не пугайтесь, если увидите его в потёмках. Историческая ценность это. Снести никак нельзя!»

Кажется, об этом говорил Валера… Да, верно. Ещё пока сидели в избе, смотритель поделился историей базы, рассказал об озере Кощь, но едва ли Кирилл мог тогда предположить, что это окажется правдой, а не обыкновенной байкой для привлечения любопытных рыбаков.

Но идол и правда стоял там, где должен был. На чёрной поросшей мхом древесине проглядывались человеческие черты, вырезанные мастерами сотни лет назад: хмурое лицо старика, толстый посох в руках и длинная борода с усами, покрытыми то ли металлом, то ли какой-то серебристой краской.