Книга Соломенные куклы, страница 144 – Софья Маркелова

А в центре уничтоженной библиотеки прямо на полу лежала единственная неповреждённая книга. Пётр неуверенно приблизился и поднял её. На обложке углём было выведено слово:

Конец

— Постой! – окликнул висельника Мор. – А если это тоже ловушка? Если эта книга тоже не та?

— Не похоже.

Пётр открыл книгу Конца, и мизинец прожгло волной резкой боли. На страницах чёткие алые буквы поздравляли его с окончанием пути.

— Это она? – Приковыляв к висельнику, Мор заглянул в книгу, и его единственную руку тоже прострелило болью. – Да… Она.

На руке красным светом горели пять цифр.

«Это конец пути. Ты, достойнейший, войди же в Библиотеку Желаний. Ибо ждут тебя там несметные знания, что исполнят любые из твоих мечтаний. Не бойся желать, путник…»

— Как попасть в настоящую Библиотеку? – нетерпеливо спросил Мор.

— Тут сказано, что двери любой из библиотек мира способны открыться в Библиотеку Желаний. Достаточно приложить к ним руку с пятью метками пути.

— Это ведь тоже считается дверьми библиотеки, да? – Зэк вытянул чёрную культю в сторону деревянных створок, так и не выпустивших путников из зала.

— Ну-у. Думаю, что да.

Они нерешительно подошли к бледно-голубым дверям, оставляя за спиной пепелище и брошенную пятую книгу, ставшую совершенно бесполезной для них двоих.

— Мы точно хотим туда попасть? – без особенной уверенности в голосе спросил Пётр, поглядывая на Мора. Но он ответил ему тёмным сверлящим взглядом.

— Да. Я столько дерьма вытерпел не для того, чтобы сдрейфить на пороге. Эта Библиотека даст мне денег, вылечит эту чёртову руку, а ещё… ещё я отыщу этого сраного хранителя и заставлю его жрать собственные потроха. Мне кажется, что теперь именно это стало моим самым сокровенным желанием!

С этими словами Мор приложил раскрытую ладонь к створке двери. И Пётр молча последовал его примеру.

Двери раскрылись совершенно беззвучно. А за порогом стоял ослепительно-яркий золотистый свет, что лучился из стрельчатых окон, разливался по мраморному полу и мягко обтекал высокие резные шкафы – книжные шкафы – которым не было конца и края. Они тянулись вдаль до самого горизонта ровными рядами. А в воздухе порхала золотистая пыль.

— Я боялся этого и ждал. Но вы всё же нашли её… – эхом отразился от стен знакомый скрипучий голос, а из теней выступила закутанная в чёрное одеяние фигура хранителя.

— Ты!.. – процедил сквозь сжатые зубы Мор и весь напружинился, будто готовясь к прыжку.

— Я не позволю вам пройти дальше, – медленно произнёс хранитель, делая шаг вперёд. – Лучше вам будет умереть от моих рук, чем подпитать её…

Последние слова он прошептал, но Пётр их услышал и нахмурился. Одному Мору было плевать, что там бормотал хранитель. Эдик достал выкидной нож из-за голенища кирзового сапога и наставил на фигуру в чёрном рубище.

— Ты заплатишь за мою руку. За всю ту боль, что мне пришлось из-за тебя пережить, урод!

— Мор!.. – воскликнул Пётр, пытаясь его остановить.

— Не вмешивайся, висельник! – рыкнул Эдик и бросился на хранителя, как бык на мулету.

Пётр отступил к дверям Библиотеки, уже успевшим беззвучно закрыться. Он во все глаза наблюдал за развернувшейся перед ним схваткой. Мор, хотя и был истощён, а правая рука висела вдоль тела плетью, но решительность полыхала в его груди неугасимым огнём Александрийского маяка. Он делал короткие и резкие выпады, стремясь задеть противника.