Книга Возмездие Байкала, страница 74 – Чингиз Абдуллаев

— Зачем? Чтобы окончательно испортить отношения между вашими странами? А главное — почему пенсионера Ашфорда? Можно было найти действующего дипломата и разведчика. Ведь мы с вами точно знаем, что в каждом зарубежном посольстве больше половины сотрудников так или иначе бывают связаны со спецслужбами. Тогда кто мог это сделать?

Месть старику? Опять вопрос, что мог сделать Ашфорд, чтобы его так выследили и убили. Месть оскорбленного мужа? Тогда это был подготовленный агент.

— Нужно еще раз проверить прокурора Горбунова, — задумчиво произнесла Джоан. — Может, он узнал об этих визитах в Иркутск и решил отомстить?

— Максимов будет все проверять, — согласился Дронго. — Но вам нужно будет восстановить историю Ашфорда в Москве буквально по часам, лучше по минутам, чтобы понять, где и когда он рассказал, что собирается в Листвянку. А главное, кому?

Джоан согласно кивнула.

— Вы должны понимать, что ни Максимов, ни все его руководители, вместе взятые, не смогут сделать за вас эту работу, — продолжал Дронго. — Необходимо проверить и уточнить, кому и когда мог рассказывать о своей предстоящей поездке в Листвянку убитый Ашфорд. Причем не просто в Сибирь, не просто в Иркутск, куда он летал. А именно встретить рассвет на Байкале и выйти на тропу. Он должен был кому-то об этом рассказать, и эти сведения попали к его убийце.

— А может, мы вообще идем по ложному следу, — неожиданно спросила Джоан. — Если убийцей был наш соотечественник? Кто-то из американского посольства, кто раньше работал с Ашфордом? Может, нам проверить, кто мог летать в этих числах в Иркутск?

— Это было бы слишком легко. Сотрудник посольства не стал бы так рисковать. И он обязан был сообщить в посольстве и в российский МИД, что собирается лететь в Иркутск. Гипотетически он мог нанять убийцу, однако это тоже достаточно рискованно. И почти наверняка нереально.

— Даже если рассмотреть все варианты. Но я попрошу уточнить в посольстве, кто мог раньше знать или работать с Ашфордом.

— Скорее необходимо узнать, кому Ашфорд мог рассказать о своей предстоящей поездке. Не в Иркутск, о котором он наверняка сообщил в посольство. А именно встречать восход солнца на Байкале, в Листвянке. Его ждали именно там.

— Согласна, — кивнула Джоан. — Но я могу предположить, что все эти проверки окажутся безрезультатными.

— Не бывает преступлений, которые нельзя раскрыть, — возразил Дронго. — У вас было много неудач?

— Одна. Маньяк оказался родным дядей погибшей девушки. Мы доказали все его преступления, кроме убийства его племянницы. Мать девочки не могла поверить в виновность своего брата и всячески его выгораживала.

— И у меня были неудачи, — признался Дронго. — Но я всегда старался сделать все, что мог.

Джоан только кивнула. Официанты начали приносить еду.

— Я заказал хорошее латышское вино. Вы можете попробовать, — посоветовал Дронго. — Петрикор, красное сухое. Хотя Латвия славится не своими винами. Нам нужно будет зайти еще в один фирменный магазин. Где продают их знаменитый рижский черный бальзам. Магазин находился недалеко от вокзала, насколько я помню. Обычно все туристы, прибывающие в Латвию, покупают этот бальзам. Уверяю вас, что вы точно не пожалеете.

В Москву они возвращались по прежней схеме. Сначала вылетели в Стамбул, а затем ночным рейсом в Россию. Вылетев из нового аэропорта Стамбула в час двадцать ночи, Джоан весь путь обратно дремала или делала вид, что дремала. Дронго читал журнал, а затем сидел, размышляя о дальнейшем расследовании. Он почти наизусть помнил биографию Эдвина Ашфорда. Ту, которую ему предоставили сотрудники Максимова. Он уже понимал, что эта биография не могла быть полной. Необходимо было анализировать ту доступную информацию, которой он располагал. Ашфорд родился в ноябре пятьдесят четвертого года. Отец, мать, братья, сестры, учился достаточно хорошо. Отслужил два года в армии, причем было отмечено, что он проходил службу в Европе. Значит, это реальная служба, которая включена в его биографию. Это не могла быть подготовка «зеленых беретов», во Франции не готовят американский спецназ. Учеба в колледже, учеба в двух университетах. Дипломы по искусству и литературе. Своеобразный эстет. Кроме родного английского свободно владел французским, русским, арабским. Стоп. Он никогда не работал в России. Почему и где он изучал русский язык. Из биографии ничего не понятно. Язык он изучал явно не для того, чтобы позднее работать в Латвии, где так популярен русский язык. Службу проходил во Франции, и это может объяснить его знание французского. Работа в арабских странах и командировка в Ирак помогает понять его знание арабского. Но почему русский? Такой невероятный сложный язык для любого американца. Еще раз вспомнить данные его биографии. Работа дипломатом в Германии, Бельгии. Работа в государственном департаменте в течение пяти лет. Это ничего не значит. Наверняка тогда он и проходил подготовку в «зеленых беретах». Скрыть его подготовку и место пребывания легче всего, когда в биографии указано, что он работал в Госдепартаменте. Проверить все данные будет невозможно, даже такому сотруднику ФБР, как Джоан Кросман. Возможно, его готовили для работы в России, и тогда понятно, почему он так свободно владел русским языком. Но он был дипломатом. Может, работал под чужим именем. Нет. Подобные вещи абсолютно исключены в любой разведке мира. Ни один разведчик-нелегал никогда не работает дипломатом. Это нонсенс. И любой дипломат не может перейти на нелегальную работу. Иначе его легко раскроют. Значит, подобный вариант отпадает.