Книга Возмездие Байкала, страница 64 – Чингиз Абдуллаев

Дронго не стал комментировать последнее предложение. Джоан тоже продемонстрировала свою выдержку.

— В него сложно было не влюбиться, — вспоминала Дайна. — Такой эрудит, такие манеры настоящего аристократа. Словно мужчина из позапрошлого века. Штучный товар. Таких сейчас уже не делают. А потом его послали в этот проклятый Ирак, где тогда шла война, и мы потеряли связь. Я все время боялась, что его могли там убить.

— Он прожил еще много лет, — сообщила Джоан.

— Где он погиб? — спросила Дайна.

— В Сибири.

— Нашел куда ехать. Напрасно. Наверно, его выследили русские агенты. Там не любят американцев. Ашфорд был такой смелый. Ничего не боялся. Как обидно. Такой замечательный человек.

— Вы с ним потом не общались?

— Нет. К сожалению, нет. А мобильным телефонам он никогда не доверял. С тех пор я с ним не встречалась и не разговаривала. Но фотографию держу на своем столе, как мои лучшие воспоминания о том, что у меня в жизни был такой друг.

— Его могли нарочно столкнуть со скалы, — спросила Джоан, — кто-нибудь из ревнивых мужчин?

— Не знаю. Иногда попадаются кретины. Ашфорд старался делать все, чтобы не компрометировать женщин. С этой арабкой он старался не особо афишировать, но она сама нагло ездила к нему домой, когда ее муж улетал в командировки. Но я слышала, что ее муж разбился в автомобильной аварии, у себя в стране.

— Может, у него были враги? Он ничего не опасался?

— Нет. Он никогда о таких вещах со мной не разговаривал. Хотя мы были достаточно близки и доверяли друг другу.

— И вы за столько лет ни разу с ним не разговаривали и не встречались?

— Нет. К сожалению, нет. Я даже звонила в американское посольство, пыталась узнать, что случилось с Ашфордом в Ираке. Но никто и ничего не говорил. Сообщили, что вся информация засекречена и они не дают справок о том, где находятся их дипломаты. С тех пор я держу эту фотографию у себя на столе.

— У вас было двое детей, — вспомнила Джоан. — Это не… мешало вашим встречам?

— А при чем тут мои мальчики? Они были совсем крохами. И моя мама нам очень помогала, смотрела за ребятами. Или вы думаете, что, если у меня были дети, я не имела право на личное счастье? — немного волнуясь, уточнила Дайна.

— Они были совсем малышами, но вы находили время.

— Хочешь быть счастливой, тогда находи время и возможности, — парировала Дайна.

— Спасибо вам за беседу. — Джоан резко поднялась и, сухо попрощавшись, вышла из кабинета. Дронго кивнул на прощание Дайне и вышел следом. Джоан Кросман явно не понравилось последнее утверждение ее собеседницы.

— Гимн безнравственности, — пробормотала Джоан, — она даже не скрывает своих отношений.

— Почему она должна этого стесняться. Вы видите, как она изменилась? И не в лучшую сторону. Наверняка это ее самые прекрасные воспоминания в жизни. Она до сих пор держит эту фотографию у себя на столе. Хотя прошло столько лет.

— Вы так легко оправдываете любую безнравственность. Замужняя женщина не имеет права ни с кем встречаться.

— Она получила толику счастья и запомнила это на всю жизнь, — возразил Дронго. — У вас слишком пуританский подход.

— А у вас слишком либеральный, — отрезала Джоан.

Они вышли к автомобилю. Зитманис курил рядом с машиной. Льюис с кем-то говорил по телефону.

— Поговорили? — спросил Зитманис.