Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 82 – Анна Кэтрин Грин

— Да, я провела здесь все мое детство.

— Однако вы говорили мне, что любите город.

— До такой степени, что не могу быть счастливой здесь.

Она проговорилась, вспыхнула и опустила глаза. Она думала о Сильвестере и невольно высказала свои потайные мысли.

С инстинктивным желанием исправить свою излишнюю откровенность, она торопливо продолжал:

— Жизнь так полна и глубока в большом городе. В таком месте, как это, не хватает движения, великого колеса времени. Свет движется, а мы этого не чувствуем, а в городе дни, недели и месяцы дают чувствовать себя. Там чувствуешь, что живешь, единица составляет часть целого. Усталым Господь дает отдых в этих горах, а для людей энергичных назначает город. А я энергична.

Она замолчала, повернулась лицом к ветерку и как будто забыла, что она не одна. Клеренс Энсайн смотрел на нее с удивлением; он никогда не слышал от нее таких речей, серьезная сторона ее тонкой души не была известна ему до сих пор, и он чувствовал себя ничтожным в ее присутствии. Достоин ли он был взять с неба звезду? Богатство и положение приличествовали такой красоте, но для этого…

Он отвернулся и стал поколачивать себя тростью по ноге.

— Я в Нью-Йорке встретила Сисилию, — воскликнула Поола.

Он отбросил свои мысли, повернулся к Пооле.

— А дружба мисс Стьюйвесант так важна для вас? — сказал он.

— Более чем, — ответила она.

— Стало быть, вы одна из тех немногих женщин, которые верят в дружбу?

— Так же, как верю небесам.

— Мисс Стьюйвесант можно позавидовать.

— Разве друзья так редки?

— Такие как вы, да.

— А если бы мисс Стьюйвесант сказала вам то же, что я, вы заметили бы: «Мисс Ферчайлд можно позавидовать».

— Я и мисс Стьюйвесант сказал бы, что ей можно позавидовать, я своего мнения не меняю, — возразил он.

Есть люди, которые вносят с собой повсюду солнечный свет. К числу этих людей принадлежит Клеренс Энсайн. Без всякого усилия со своей стороны он заражал всех своей жизнерадостностью.

Вернувшись в коттедж, Поола заметила, что даже серьезная Мисс Белинда повеселела. На столе стояла корзина с дорогими оранжерейными цветами. Поола вопросительно взглянула на своих теток.

— Воспоминание о Нью-Йорке! — любезно сказал Энсайн. — Я думал, что это напомнит вам приятные часы.

С непонятным замиранием сердца Поола наклонилась над розами и гелиотропом. Она готова была их расцеловать; это были не цветы, а очевидные свидетельства всего, чего она лишилась и чего желала все эти месяцы.

Время летело. Мисс Белинда с жаром поддерживала разговор, а наивные высказывания мисс Эбби поддерживали общее веселое настроение.

— Я, прежде чем уеду, обращусь к вам с просьбой, — сказал Энсайн.

Он стоял у окна один с Поолой за несколько минут до отъезда.

— Когда мы видим цветок, качающийся на изгороди над нашей головой, мы желаем сорвать его; я слышал, как вы говорили о дружбе, и сильное желание овладело мною. Мисс Ферчайлд, вы хотите быть моим другом?

Она бросила на него изумленный взгляд, в котором, однако, тотчас выразилось сочувствие и удовольствие.

— Я даже не знаю. Слово «друг» значит так много для меня, — сказала она с кроткой серьезностью, делавшей ее отказ не таким болезненным для собеседника.

— Я это знаю, — ответил он, — и это большая смелость с моей стороны просить так много после такого непродолжительного знакомства; но жизнь коротка, а истинные сокровища редки. Вы мне не откажете, мисс Ферчайлд?