Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 63 – Анна Кэтрин Грин

— Быть вашим отцом было бы очень приятно. Я надеялся, что это счастье достанется мне, но теперь всем в прошлом. Вашим отцом я никогда быть не могу. Но я могу благословить вас, — прошептал он прерывающимся голосом. — Прощайте, Поола.

Его слова поразили ее до глубины души. Она не заплакала, но посмотрела на него с таким выражением в глазах, что сердце его замерло. Лицо его смертельно побледнело, губы подергивались, и он прошептал:

— Если со временем ваше сердце будет любить меня так же, как и сейчас, приезжайте ко мне с вашей теткой, но не как моя дочь, а как дорогая и почетная гостья. Он замолчал.

— Вы приедете, Поола? — спросил он.

— Да, да.

— Вот и замечательно, — прошептал он, — господь подскажет вам, когда.

Два дня после смерти жены мистер Сильвестер не появлялся в банке. Гопгуд в это время вел себя как сумасшедший. Раз пять за ночь он проверял, на своем ли месте охранник, и твердил раз десять на дню, что никогда не забудет, как мистер Сильвестер спас его от голодной смерти и принял на это место.

Утром после похорон Гопгуд сказал своей жене:

— Если мистер Сильвестер вздумает зайти сюда, надеюсь, что ты бросишь свои дела и уйдешь куда-нибудь. Я заметил, что он стесняется тебя.

— Стесняется меня? Это что за новость? — воскликнула мистрис Гопгуд. — Чем это я напугала мистера Сильвестера? Я всегда надеваю чистый передник, когда он приходит, и сотру пыль со стула, на который он садится. Это ты специально выдумываешь, чтобы остаться с ним вдвоем. Я этого не потерплю. Хороша жизнь, нечего сказать, с мужем, который имеет секреты от своей законной жены!

Гопгуд вспыхнул и вытаращил на жену глаза.

— Кто тебе сказал, что у меня есть секреты? — сказал он.

— Кто мне сказал? — И она засмеялась. — Как будто я не помню, как ты поступал в то время, когда служил в полиции.

— Я теперь не служу в полиции, а ты просто дура!

— Прости меня, Джон, останься, обещаю, когда мистер Сильвестер придет к нам, я оставлю тебя с ним одного и уйду — умоляюще сказала жена.

— Честность и осторожность — единственные сокровища, которые помогают мне избавлять тебя от голода, — прибавил он. Неужели я должен пожертвовать ими для того, чтобы удовлетворить твое любопытство?

Это нисколько не удовлетворило его жену, она, конечно, считала, что он мог сделать исключение для своей жены.

— Ну, Гопгуд, вы чем-то озабочены, вы хотели поговорить со мной?

Швейцар взглянул на изменившееся и грустное лицо своего начальника с выражением, в котором искреннее сочувствие к его горю боролось с почтительным страхом, который ему всегда внушало присутствие Сильвестера.

— Если позволите, — ответил он очень тихо, потому что банковские конторщики суетливо ходили взад и вперед. — Моя маленькая дочь Констанция-Мария не здорова и все спрашивала, когда же придет ее навестить милый человек, так она называет вас, сэр, прошу ее извинить.

Сильвестер улыбнулся.

— Не здорова! Я обязательно загляну к вам, — сказал он. Через несколько минут я буду свободен.

Гопгуд поклонился и стал смотреть в окно. Он ждал недолго, потому что мистер Сильвестер скоро вернулся.

— Констанция-Мария, вот мистер Сильвестер пришел навестить тебя.

Приятно было видеть, как девочка просияла на руках матери, где лежала перед тем бледная и неподвижная, и соскочила, чтобы поцеловать этого сурового и печального человека.