Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 60 – Анна Кэтрин Грин

Поола не могла дольше смотреть. Последнее обстоятельство показало ей, что она смотрит на сцену, предназначавшуюся только для мужа и жены. Со стыдом отскочила она от окна и бросилась на постель, но видение, представлявшееся глазам, не оставило ее. Она никак не могла устоять от соблазна взглянуть еще раз на Сильвестера и, подойдя к окну, увидала, что он выходит из будуара жены.

— Мистрис Сильвестер слишком устала, а мистер Сильвестер слишком занят, — доложил Сэмюэл, когда, через несколько часов, Поола, возвращалась на верх после одинокого завтрака.

Дверь комнаты Уоны была полуотворена, и Поола услышала следующее восклицание:

— Как! Отказаться от моего роскошного дома, моих лошадей, моего экипажа, друзей, которых я приобрела с таким трудом? Я предпочту умереть!

Поола, чувствуя, что узнала разгадку вчерашней ссоры, хотела бежать в свою комнату, когда услышала голос, ответивший с жестким и горьким выражением:

— Может быть, это было бы лучше. Но так как, вероятно, ты будешь жить еще долго, пусть будет по-твоему. Я не имею мужества…

Дверь захлопнулась.

Через час после этого Сильвестер вышел из дома с чемоданчиком в руках, а мистрис Сильвестер, очень нарядная, поехала за покупками.

Поола шепнула себе: «Я не смела сказать ему, я не смела сказать никому, но…»

Она подумала об этих страшных словах: «Умереть! Может быть, это было бы и лучше!» и потом вспомнила страшный взгляд, с которым несколько часов спустя он отскочил от ужасной ноши, внесенной в его дом, от той, окоченелые черты которой никогда уже не будут выражать насмешливого презрения и для которой утренние стремления к честолюбию и роскоши окончились покоем в четырех досках…

Сэмюэл получил приказание принять Бёртрема во всякое время дня и ночи, как только он придет. Но прошел вечер, прошла ночь, прежде чем явился Бёртрем. Он прямо прошел в комнату Сильвестера и постучался. Дверь отворилась немедленно.

— Ах, Бёртрем, я ждал тебя всю ночь.

По уставшим лицам обоих можно было видеть, что никто из них не спал.

— С тех пор как я вас оставил, я присел только пару раз и то в омнибусах. Я был вынужден поехать в Бруклин.

— Но ты нашел его?

— Нашел.

Дядя вопросительно посмотрел на его руки, они были пусты.

Лицо Бёртрема было очень мрачно, а говорил он нерешительно.

— Я скорее бы умер, чем обманул ваше ожидание, — прошептал он после минутного молчанья. — Но когда я отыскал его, было уже поздно! Поздно!

Тон, которым была произнесена эта простая фраза, невозможно передать.

— Он уже распорядился бумагами, и довольно выгодно. Более того, — продолжал Бёртрем. — Он отдал распоряжения по телеграфу и отменить их было нельзя. Я нашел его, на Сорок Второй улице, он как раз готовился к отъезду из города.

— И уехал?

— Да.

Сильвестер медленно отошел к окну. Шел дождь, но он не замечал этого, не поднимал глаз к свинцовому небу.

— Встретил ты еще кого-нибудь из знакомых? — спросил он наконец.

— Никого, кроме мистера Стьюйвесанта.

— Стьюйвесанта!

— Да, сэр, — ответил Бёртрем, потупив голову под изумленным взглядом дяди. — Я выходил из дома на Бродской улице, когда он прошел мимо и увидел меня. Мне сказали, что он имеет привычку гулять по улицам, когда запрут лавки. Он, вероятно, наслаждается тишиной и находит пищу для размышлений в спящем городе.