Онлайн книга «Тайна мистера Сильвестра»
|
— Ступайте за мною, — сказала мне старуха, торопливо проходя по передней в маленькую комнату. — Барышня сейчас сюда придет. Не поднимая вуали и не показывая мне своего лица, она ушла, оставив меня справляться с моим положением самостоятельно. Это мне совсем не понравилось, и я серьезно подумывал о необходимости вернуться назад и оставить дом, в который меня привезли таким таинственным образом. Но спокойный вид комнаты, в которой хотя находились только стулья и фортепиано, но весь вид которой показывал в хозяине человека хорошего общества, поразил мое воображение, подстрекнул любопытство, и, собравшись с мужеством для предстоящего свидания, я ждал. Прошло только пять минут, судя по часам, стоявшим на камине, но мне это время показалось часом, когда я услыхал робкие шаги у двери, заметил, что она медленно отворяется, и увидел стройную фигуру и раскрасневшееся личико. Я поклонился почти до земли с внезапным благоговением к очаровательной невинности, явившейся передо мной. Будь это двадцатипятилетняя женщина, я не понял бы выражения восторга и робкого участия, написанного на ее лице, но этому прелестному созданию было не более шестнадцати. Затворив за собой дверь, она стояла и не говорила ничего, потом, со сгустившимся румянцем, который показывал только замешательство ребенка в присутствии постороннего, подняла глаза и прошептала мое имя с признательностью, которая вызвала бы улыбку на моих губах, если бы меня не испугала внезапная перемена в чертах, когда она встретилась с моими глазами. Слишком ли явно выказал я мое удивление, или в глазах моих обнаружилось восхищение, которого я никогда не испытывал ни к одной женщине, что бы это ни было, только она, встретившись со мной глазами, замолчала, задрожала и отступила назад, прошептав со смущением: — О! Что это я сделала! — Пригласили к себе доброго друга, — сказал я искренним и дружелюбным тоном, который я считал наиболее способным успокоить ее. — Не пугайтесь, я только радуюсь, что мне удалось увидеть особу, которой музыка доставляет такое же наслаждение, как и мне. Но скрытая струна женственности была затронута в душе ребенка, и девушка не могла прийти в себя. Я думал было, что она убежит, и хотя чувствовал свою вину во вторжении в этой чистый храм, не мог, однако, не восхититься прелестной картиной, которую представляла она, отвернувшись и колеблясь, остаться ей или бежать. Я не пытался останавливать ее. «Пусть поступает по своему собственному побуждению», — сказал я самому себе, но почувствовал облегчение сильнее, чем ожидал, когда она сделала шаг вперед и прошептала: — Я не знала… я не сообразила, что я поступаю нехорошо. Молодые девушки не приглашают мужчин к себе? Как бы ни желали познакомиться с ними… Теперь я это вижу, а прежде не подумала. Можете вы мне простить эту оплошность? Я никак не мог удержаться от улыбки. Я готов был прижать ее к сердцу и успокоить как ребенка, но бледность женственности, заменившая детский румянец, остановила меня и заставила нерешительно произнести: — Простить вас? Это вы должны простить меня! С моей стороны было так же неосмотрительно повиноваться вашей невинной просьбе, как вам приглашать меня, — сказал я с непреодолимым желанием успокоить эту чистую душу. — Я человек, — достаточно поживший на этом свете, и знаю приличия, а вы еще очень молоды… |