Книга Ключи от бездны, страница 89 – Алексей Биргер

— Никакого чуда, — сказал Высик. — Живучий я. Вот что, дайте мне ленинградский адрес Хорватовых.

— Зачем вам?

— Один человек туда едет Он аккуратно подготовит дочку к известию о смерти отца. Подробностей вам лучше не знать.

— Да, сейчас… — Игорь Алексеевич повернулся, чтобы пройти к столу, потом замешкался. — Вы зайдете?

— Сейчас зайду, только вот адрес отдам.

Врач порылся в старом и потрепанном альбоме, нашел адрес, переписал его на обратную сторону бланка медицинской учетной карточки и протянул Высику.

— Вот. Держите.

— Я сейчас, — сказал Высик. — Один момент.

Он скорым шагом направился к углу за воротами больничного двора, где ждал Шалый, и показал ему бумажку:

— Запоминай.

Шалый, отойдя под работающий фонарь, несколько раз прочел адрес, повторил вслух.

— Запомнил, — сказал он.

— Очень хорошо. — Высик поджег бумажку, подождал, пока она полностью сгорит. — Ну, благословясь.

— Не подведу, командир.

И Шалый зашагал по пустынной ночной дороге на станцию, а Высик вернулся к врачу.

— Теперь можете и спиртику развести, — сказал он. — Посидим чуть-чуть, покалякаем. Только о том, что со мной там было, не спрашивайте. Впрочем, вам-то что объяснять…

Николай опять встречал Розу после работы у дверей исторического архива, где она работала младшим научным сотрудником. Роза начинала привыкать к этому веселому и всегда предупредительному парню.

В первый день их знакомства они немножко поболтали за кофе, потом Роза дала понять, что устала, и Николай ушел. О себе он успел рассказать, что работает наладчиком радиоаппаратуры на крупном предприятии, что его основная специфика — оборудование для судов дальнего плавания, что на работе он на хорошем счету и поэтому его собираются перевести на более важный участок: «на подводные лодки кинуть», как он выразился.

— Сам директор сказал: ставьте Кравченко, Кравченко не подведет!.. Кравченко — это я. Может, я хвастаюсь? Но когда тебя так ценят, этим похвастаться приятно. И, как видите, со всякими поощрениями не обижают — и официальными, и так… Этот кофе мне капитан дальнего плавания отсыпал. Я у него натеплоходе налаживал всю аппаратуру, вот отношения и сложились. Нет, врать не буду, он не специально ради меня заскочил на наше предприятие, а по своим делам. Но меня при этом отыскал и говорит: крути, говорит, кулек, я с тобой таким кофе поделюсь, какого ты в жизни не пробовал…

Про житье-бытье Розы Николай тоже порасспрашивал — достаточно тактично и без назойливости.

А на следующий день он ждал ее у выхода с работы.

— Подумал, что лучше вас провожать, — сказал он. — Позволите? А то мало ли что… Мне так спокойнее.

«Да уж, спокойнее, — насмешливо подумала Роза. — Влюбился небось?» Но проводить себя позволила. А там опять они поднялись к ней немного посидеть, попить кофе. В конце концов, почему бы нет? Да, были у Розы подруги, были знакомые, заходившие в гости, но слишком много выпадало ей одиноких вечеров, которыми она порой тяготилась. Николай — приятное отвлечение, приятная перемена. И пусть он влюбился в нее, а она не может ответить ему взаимностью… Но это же пока, а там — кто знает?

— И вам не скучно возиться в архивной пыли? — спросил ее Николай на второй день их знакомства.

— Совсем не скучно! — ответила Роза. — И это не пыль, а… А что-то потрясающее! Вот недавно возникли очень интересные вопросы датировки, и я даже получила двухнедельную командировку в Одессу, чтобы покопаться в одесских архивах и свериться с нашими данными!.. — Она осеклась и замолкла, потому что, казалось ей, рассказывать об Одессе — это прежде всего рассказывать о том, последнем вечере…