Книга Ключи от бездны, страница 69 – Алексей Биргер

С поправками на все возможные неточности его прикидок, семь километров — полтора часа.

Десять тысяч шагов — полтора часа.

Теперь Высик стал считать в уме шаги. Это и отвлекало, и помогало понять, как течет время в камере.

Иногда он сбивался со счета, но тут же поправлялся.

— …Шесть, семь, восемь, девять — тысяча сто двадцать, - считал он в уме. — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять — тысяча сто тридцать…

Всего он сделал тридцать тысяч шагов. То есть прошагал около двадцати одного километра, а времени (которое, похоже, и существовать перестало) прошло часа четыре с половиной.

Ноги у него гудели, в голове начинала позванивать блаженная пустота. И, кажется, в течении времени он сколько-то сориентировался. Решив, что с него достаточно, Высик встал у стены, чувствуя ее лопатками, и наконец разрешил себе думать.

Его, в общем-то, берегут, с ним «цацкаются», факт.

Почему?

Да, очень многое против него. И два трупа, один другого опасней, и общение с академиками, и этот треклятый звонок в Щербаков… И кубик урана, явно пропавший на его территории. Кубик, который изо всех сил стараются найти — и очень сильно подозревают, что он может быть у Высика.

Получается, он всем бочкам затычка. При нормальном раскладе такого человека, как Высик, допросили бы с той степенью «убеждения», при которой человек выложит все, что знает… и даже то, чего не знает. А потом расстреляли бы. К нынешнему моменту он сам уже был бы трупом или окровавленным калекой.

Но он жив и здоров. Что же смущает тех, в чьих руках находится его судьба?

Смущает как раз этот ложный донос, усмехнулся про себя Высик. Изучив все материалы дела, увидев, как яростно он преследовал банду, они не могли не прийти к железному выводу, что донос состряпан бандитами или сообщниками бандитов, для которых Высик хуже кости в горле или бельма на глазу.

И они не могли не задаться вопросом: а почему ложный донос запущен именно в тот момент, когда убиты два секретных работника, ученый и контрразведчик, когда исчез уран и когда много чего другого произошло крайне неприятного? Раз на Высика пытаются свалить вину, значит, он не виноват, так выходит? Более того, если для клеветника он самый опасный человек — значит, стоит его поберечь, дать ему разгромить банду. Пусть он поможет разобраться с тем ЧП, которое тряхануло всех до самого верха, пусть найдет виновников этого ЧП, пусть отроет доказательства их виновности. Потом-то, конечно, с ним, с Высиком, можно будет и иначе разобраться, но пока что не имеет смысла выкидывать на свалку человека, способного сыграть на руку генералам, чьи головы, возможно, полетят, если они в кратчайшие сроки не ликвидируют это ЧП и не разберутся в его причинах.

Враг моего врага — мой друг, приблизительно так можно объяснить логику, благодаря которой Высик до сих пор остается жив и невредим.

Выходит, донос обернулся на пользу Высику, заставив пересмотреть уже принятое решение. И, как ни парадоксально, Высик должен быть автору доноса очень благодарен. Можно сказать, хоть памятник ему поставить.

«И поставлю, — мысленно пообещал Высик. — Могильный».

Хорошая получалась схема. Но в ней оставались досадные пробелы. Что-то было еще, работавшее Высику во благо…

Заступничество академиков, их показания в его пользу? Вряд ли. В таких делах слово академиков не имеет никакого веса, генералы с ним считаться не будут, сами решая, как поступить.