Онлайн книга «Оккультриелтор»
|
Фэй Лун кивнул, подхватив мальчика за плечи, вытолкнул его вперед, и тот тоже кивнул. — Расскажи подробнее, что это за место, почему ты его выбрал и что собираешься там делать. Поскольку общение с мальчиком проходило через Фэй Луна, все было очень муторно и сбивчиво. Толстый Чу даже стал похрапывать, пока это дело не обрело хоть какие-то очертания. Эту историю нужно начать с рассказа о мальчике. Вкратце о его прошлом нам уже было известно, а если подробнее, то над ним издевались двое взрослых: одна из них – его мать, молодая и незамужняя, а другой – ее бойфренд. Кем был отец мальчика, неизвестно, не исключено, что даже мать этого не знала. Пару лет ребенок жил в сущем аду. Когда приятель матери напивался или был не в духе, он срывался на нем, избивая до синяков и ссадин, даже прижигая сигаретой. Потом я отыскал в интернете кое-какие детали произошедшего: после смерти мальчика делали вскрытие, и оказалось, что, помимо травм, полученных в результате падения с высоты, у него были многочисленные старые травмы внутренних органов, так что можно представить, каким зверем был тот тип. Им обоим предъявили обвинения, но почему-то арестовали только бойфренда матери, а ее саму отпустили под залог, и она сбежала от правосудия. Добралась до удаленного горного района, нашла там старый дом, где и умерла. — А как… она умерла? – раздался голос Ши-чуна. Неизвестно. Но мальчик как-то узнал, что его мать умерла в том доме и сейчас очень страдает. Я спросил Бу, может ли умерший присниться в вещем сне другому умершему? Звучит, конечно, фантастически. По словам Бу, такое бывает, но это не вещий сон, а нечто вроде передачи эмоций на расстоянии, и такое происходит только между матерью и ребенком, потому как дети рождены из ее утробы. И если они были юны и не слишком потрепаны жизнью, то образуется подобная врожденная связь. А страдает она, видимо, из-за того, что в том доме обитает «прежний жилец», и молодая мать вторглась туда, куда ее не приглашали. Мне не очень верилось в такое объяснение, и я уточнил у Фэй Луна, с какой стати мальчику сейчас переживать о матери, если она доставляла ему боль? Неужели не справедливо, что, мучившая ребенка при жизни, она после смерти страдает и сама? Не успел я договорить, как мальчик вышел вперед и оскалился на меня. Бу выставила пальцы и стала бормотать что-то себе под нос. Фэй Лун тут же схватил мальчика и, загородив его собой, стал повторять: «Не шали! Не шали!» Ши-чун попросил меня поменьше болтать, ведь нельзя же отрицать чувства между матерью и ребенком. Я хмыкнул: пусть мальчику это и не по нраву, от своего мнения я не собирался отказываться. Те, кто творит зло, должны понести наказание, иначе есть ли справедливость в этом мире? Мы уже завершали этот трудный разговор, как проснулся Толстый Чу и сказал: — Я вроде знаю то место. Там не дом, а бытовка для рабочих. В тех краях полно таких хибар, давным-давно построенных, когда в горах еще разрешалось рубить лес, в них лесорубы ночевали. Там вообще нельзя жить. Если молодая мать там решила остановиться, это же чистой воды самоуб… Посмотрев на мальчика, Толстый Чу умолк. Мы сидели молча в ожидании вердикта Бу. Чуть погодя она произнесла: — Так не пойдет, это очень опасно. Я против. |