Книга Гадание на свинцовой гуще, страница 37 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Но ведь кроме вас в деле есть еще один обвиняемый, Николай Салько, — заметил Гуров. — А у него как обстоят дела с алиби?

— У Николая, к сожалению, дела тоже обстоят неважно, — со вздохом проговорил Черкасов. — Правда, он в отличие от меня человек семейный, обремененный детьми. Но в ту ночь не ночевал дома. Жене сказал, что идет ко мне. Ведь Салько у меня начальником службы охраны работает.

— А на самом деле?

— А на самом деле он провел ночь у одной девицы, с которой он сейчас роман крутит.

— Он не хочет признаваться в этом следствию, чтобы не подставлять свою возлюбленную? — предположил Гуров.

— Нет, конечно! — заявил Черкасов и замотал головой. — Это вы из Николая какого-то благородного рыцаря делаете. Да какая ему эта Настя возлюбленная? Так, очередной эпизод. Нет, Николай сразу все открыл, и адрес назвал, и имя, и телефон. Что интересно, эта Настя не стала ничего отрицать, призналась в том, что Николай провел ту ночь вместе с ней. Только вот майор Колесов этим показаниям не очень-то верит. Он считает, что Настя выгораживает своего любовника, находится с ним в сговоре. Тут, наверное, надо заметить, что эта Настя работает танцовщицей в нашем стрип-баре. То есть репутация у нее… примерно такая же, как у меня. На суде показания этой барышни не будут выглядеть весомыми. Вот такой у нас с Николаем невеселый расклад.

— То есть, как я понимаю, другими доказательствами вашей вины следствие не располагает? — спросил Гуров. — Например, показаниями свидетелей, орудиями убийства, отпечатками ваших и Салько пальцев в домах Чугунова и Рябошкапова.

— Нет ничего такого! — заверил полковника арестант. — Во всяком случае, не должно быть. Но ведь при желании многое можно сделать. Наука шагнула так далеко вперед!.. Например, мои отпечатки имеются на ручке двери в доме Куликова. Разве нельзя получить их и в других местах? Я не говорю, что ваши коллеги такими вещами занимаются, только предполагаю.

— Я вас понимаю, — сказал Гуров. — А скажите, Черкасов, почему, по-вашему мнению, преступники избрали своими жертвами именно этих троих бизнесменов? Только потому, что они были очень богаты, или на то имелись и какие-то другие причины?

— Знаете, я сам об этом думал, — проговорил Черкасов. — Тут, в тюрьме, времени много, обо всем успеваешь поразмыслить. Я пришел к выводу, что Петя Куликов стал жертвой убийц не случайно. Понимаете, он вел свои дела несколько небрежно. Я в этом понимаю. Видите ли, если занимаешься обманом других людей, то в твоих собственных делах должен быть полный порядок. Я знаю, как должен идти документооборот, у меня каждая бумажка имеет свое место. Иначе в один момент запутаться можно.

— А у Куликова, значит, в делах порядка не было? — спросил сыщик.

— Не было, — ответил Черкасов. — Специально его делами я, конечно, не занимался. Я ему не компаньон, не аудитор. Но он пару раз жаловался мне на разные обстоятельства, связанные с его аэродромным бизнесом. Я поневоле вник, убедился в том, что там царит полный бардак. Я пришел к такому выводу, даже заподозрил его финансового директора в краже и сказал об этом Петру. Я предложил ему избавиться от этого человека и нанять другого.

— А кто был у Куликова финансовым директором? — спросил Гуров.

— Его директором был и, насколько мне известно, остается Олег Игоревич Белковский, — ответил Черкасов. — Мужик финансово грамотный, но очень себе на уме. Скользкий, не ухватишь. Да вроде меня самого.