Книга Недоброе имя, страница 61 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

Любой человек, хотя бы немного знакомый с Валерием Петровичем Барышевым и его характером, понимал, что в покровители анонимного телеграм-канала он не годится. Как сейчас принято говорить, от слова «совсем».

Нет более прямого и конкретного человека, чем его отец, возглавляющий крупнейшую российскую компанию, управляющую примерно сотней предприятий, разрабатывающих и изготавливающих радиоэлектронику, а также авионику, как гражданского, так и военного назначения. Отец рулил крупнейшим российским центром приборостроения для ВПК и гражданских отраслей промышленности, производящей самолеты, вертолеты, пилотажно-навигационные комплексы, сотрудничающей с космосом, и выпускающей продукцию, часть которой вообще не имела мировых аналогов. Черный пиар, шантаж и вымогательство никогда не входили в сферу его интересов, так что на что рассчитывал Шкуратов, если это был, конечно, он, непонятно.

— Ну да. Решил, что его патрон, затеяв сводить личные счеты с Кузнецовой, подставил их общий бизнес под удар. А потому захотел подстраховаться. То, что он меня не знает, не его вина, а его беда.

— Да уж. Попал так попал. И что же, назвал он фамилию заказчика?

— Видишь ли, я сказал ему правду, что мне это не очень интересно. И что он может оставить свои грязные тайны при себе, потому что никакие договоры я с ним заключать не намерен.

Что ж, вот это как раз в духе отца. Тимофей нисколько не удивился. И все же папа вызвал его к себе рано утром в воскресенье – значит, это еще не вся история, а только ее часть.

— И что было дальше? – проницательно спросил он.

Отец кивнул, отдавая дань сообразительности сына.

— А дальше мой собеседник сообщил, что он охотно верит, что мне эта тема неинтересна, зато она интересна тебе. Эта милая девушка Саша, которую ты привозил на дачу в бабушкин день рождения, она же – дочь Кузнецовой.

— А что, Шкуратов неплохо осведомлен, – вздохнул Тимофей. – Ну да, Сашка – дочь Елены Сергеевны, так что для меня это дело действительно более личное, чем неприятности начальницы. Но это вовсе не означает, что ты должен вписываться в него из-за меня.

— Я тоже так подумал, – кивнул отец. – Но все же резко посылать этого самого Шкуратова не стал. Решил сначала выяснить у тебя и близких тебе людей: нужно, чтобы ради интересов дела я вступил в диалог со Шкуратовым, или вы без меня прекрасно обойдетесь?

Что ж, благородно. И в этом тоже весь отец. Ему, по его натуре, претит любое общение с шантажистом и грязным журналистом, которым являлся Шкуратов, но он готов вступить в омерзительные для него переговоры, если сыну это действительно нужно.

— Я не могу ответить на твой вопрос, пап, – честно признался он. – Я должен поставить в известность Елену Сергеевну, что у нас есть возможность узнать имя заказчика, но только с твоей помощью, от которой ты не в восторге. Если она скажет, что расследование, которое ведет Таганцев, зашло в тупик, то, возможно, мы и обратимся к тебе.

— Договорились.

До конца завтрака они больше к этой теме не возвращались, а после завтрака Тимофей распрощался с отцом, пообещав в следующие выходные приехать на дачу.

— Бабушку давно не видел, да и мама соскучилась, – сказал отец. – И знаешь что, Сашу свою снова привози. Она хорошая девочка, понравилась мне. Вне зависимости от того, какое решение вы примете.