Книга Развод. Пошел вон!, страница 51 – Елена Попова

Ольга

Сижу за кухонным столом, передо мной — стопка тетрадей, которые я до сих пор не проверила, и… стопка писем. Писем из прошлого, которые я все еще не решилась прочесть.

Нужно приступить к проверке тетрадей, ведь завтра я должна выдать их ученикам, но мне совсем не до этого. Как жаль, что я сейчас не в отпуске. Мне совершенно не до работы.

Тянусь рукой к тетради, которая лежит сверху, касаюсь ее, перемещаю взгляд на письма и все же в первую очередь решаю уделить внимание именно им.

Они не дают мне покоя.

Тем более Слава настоятельно порекомендовал мне прочесть их.

Беру письма, пересаживаюсь на кухонный диван, забираюсь на него вместе с ногами, и достаю из конверта письмо, которое, судя по дате, первым не дошло до меня.

Пробегаюсь взглядом по предложениям, которые написаны до боли знакомым почерком — с наклоном влево. Здесь Славик рассказывает о том, как продолжает учить язык, как день за днем знакомится с новыми ребятами, и как ждет не дождется моего приезда в Лондон.

«Скучаю по тебе, Смирочка, — в конце написал он. Славик так ласково сокращал мою фамилию ''Смирнова''. — Мне тебя здесь очень не хватает».

Откладываю письмо и беру следующее, в котором он спрашивает, почему я не отвечаю ему.

«Оль, ты перестала писать, не ходишь к моим родителям, чтобы поговорить со мной по телефону. Что случилось? Я за тебя очень переживаю».

В следующем письме то же самое:

«Оль, пожалуйста, выйди на связь. Не могу понять, из-за чего ты перестала со мной общаться. С нашим ребенком все хорошо? Как твое здоровье? Если тебя что-то беспокоит, то скажи об этом моим родителям. Мама звала тебя к нам, чтобы ты поговорила со мной по телефону, но ты отказалась. Не понимаю, что происходит. И очень волнуюсь».

— Если тебя что-то беспокоит, то скажи об этом моим родителям, — вымученно улыбаюсь, цитируя Славу. — Да, Славик… — глубоко вздыхаю, — если б мы тогда только знали, что именно благодаря твоим родителям ни одно из этих писем так и не дошло до меня…

«Олечка, любимая, ко мне прилетел отец и рассказала о том, что произошло. Сейчас больше всего на свете я хочу оказаться рядом с тобой. Прошу тебя, позвони мне от моих родителей, как только тебя выпишут из больницы. Я вместе с тобой переживаю из-за случившегося, и боюсь представить, что ты сейчас испытываешь. Оль, у нас еще будут дети, я тебе обещаю. Мне так хочется, чтобы ты поскорее прилетела сюда и всегда была рядом. Вместе мы со всем справимся. Очень прошу, позвони мне, как сможешь».

Сквозь слезы смотрю на следующий конверт и удивленно моргаю:

«Смирнову Алексею Леонидовичу».

Славик писал письма моему отцу?..

Но их, видимо, тоже не потрудились отнести в наш дом.

«Дядя Леша, здравствуйте! Оля не выходит на связь, избегает встреч с моими родителями, не звонит, не пишет. Что с ней? Где она сейчас? Как она себя чувствует? Прошу вас, попросите ее написать мне или позвонить. Я за не очень переживаю».

В следующих письмах, адресованных мне и моему отцу он продолжал писать о том, как волнуется. Выражал свое непонимание: почему я игнорирую его? Почему отказываюсь от его поддержки?

Судя по датам последних писем, я в этот момент уже жила в Москве. Была убеждена в том, что у Славика в Лондоне новая любовь, что он предал меня, оставив одну в такой тяжелый период, что звонил своим родителям, но не просил позвать меня к телефону, как говорила Римма Альбертовна, и что он вообще вычеркнул меня из своей жизни.