Книга Накануне измены, страница 36 – Анна Томченко

Самое смешное во всей этой ситуации, что я до последнего не верила, что Ваня действительно этого хочет, мне казалось, что что-то произошло такое, что заставило его сделать это предложение, что-то такое, что заставило его сказать про суррогатную мать и эта переписка…

Но я себя обманывала.

Человеку вообще свойственно надеяться на самое лучшее.

Слезы сдавили горло где-то в районе десятого этажа.

Я тяжело опёрлась о перила и задышала ртом, пропуская внутрь клубы холодного воздуха.

У меня ничего никогда не получалось нормально. Я поступила на юрфак и, придя на практику, все время все путала. Раздражала всех и вся. Про таких, как я, обычно говорят о том, что она вечно витает в облаках. И самое смешное, что все на меня орали, а Ваня не орал, даже когда я путала исковые. Он долго сидел все это перечитывал, поднимал на меня тяжёлый взгляд и качал головой, подчёркивал зелёным маркером места, где я ошиблась и молча отдавал мне бумаги.

Он относился ко мне снисходительно по-доброму. Как будто пожалел блаженную на всю голову.

Я не могла представить, что мое невезение, моя неудача, она отразится даже на нашем браке, ведь стать хорошей женой у меня тоже не вышло и стать матерью…

Я зарычала, сдавило горло.

Стать матерью у меня не получилось.

Оставшиеся десять этажей я плелась, держа в левой руке туфли, в правой клатч.

Когда я оказалась на улице, то холодный ветер ударил по голым частям тела.

Глупость глупая, я даже не вспомнила про свой плащ, я обернулась назад и поняла, что я не готова вернуться и забрать вещи. Резко и нервно открыла клатч, вытряхнула мобильник на руку, открыла приложение для вызова такси.

Я совсем не ожидала, что передо мной припаркуется машина мужа, и он вылезет с перекошенным от злости лицом и прорычит мне почти в губы:

— Твою мать, Даня!

Я замотала головой и постаралась вырваться из рук мужа, но Ваня только громче зарычал и тряхнул меня за плечи.

— Дань, да очнись ты, наконец, какого черта ты побежала?

Я поняла, что я сейчас не смогу ничего сказать, поэтому просто подняла глаза на мужа, дрогнула нижняя губа. У Вани на щеке был след от удара, и чуть-чуть стёсанная кожа.

Я облизала губы и медленно вернулась, по крайней мере, попыталась очнуться в реальности.

Рука взметнулась, и я тихонько, кончиками пальцев, провела мужу по щетине, поднимаясь к месту удара. Ваня дёрнулся в сторону, чтобы я пальцами не коснулась рассаженной кожи и снова спросил:

— Ты что творишь?

— Что надо было досмотреть, как ты её трахнешь? — не своим голосом произнесла я и поняла, что какая-то часть меня навсегда осталась в той комнате, где рядом с ним была девица обнажённая.

Ваня зарычал, отпустил мои плечи и резко качнулся к машине, схватил мой плащ и накинул его на меня.

— Глупая, — зарычал муж, — глупая, до чего ж глупая, не верящая мне, глупая…

Его трясло. Он нервно, зло натягивал на меня плащ, заставлял продевать руки в рукава, а потом сам завязал мне на талии пояс, да так сильно, что я едва выдохнула, прежде чем ощутила, как ткань кольцом стянулась на мне.

— Еще она что-то будет говорить…

— Да буду. Потому что ты сделал свой выбор, и я не знаю, зачем ты за мной бежал.

— Какой нахрен, выбор я сделал? — зарычал Ваня и, резко развернувшись, прижал меня к двери машины.