Книга Накануне измены, страница 16 – Анна Томченко

Как этот человек мог так глубоко залезть мне в душу, что сейчас мне приходилось с корнями выдирать это все, как?

— У меня голова болит, — тихо сказала я и приложила ладонь к виску.

Ваня был очень близко, он прижался ко мне со спины и обнял, провёл широкими ладонями мне по животу, по грудной клетке, пересчитывая ребра.

— Это потому, что ты не выспалась, ты выпила таблетку? Давай, вернись в постель, я тебя прошу. Я знаю, что я очень виноват перед тобой со всем этим разговором, и я не имел права так себя вести, Дань. И честное слово, я готов загладить свою вину.

— Не надо, — потерянно произнесла я, уже не слыша ничего искреннего в его словах.

— Почему, Даня?

— Ты же мне память стереть не сможешь…

— Дань, но я очень постараюсь сделать так, чтобы эти воспоминания перекрыли какие-то другие, более значимые, более яркие и более приятные тебе… — Ваня забрал у меня из рук стакан, поставил его со звоном на стол и развернул к себе. Его ладони прошлись по моему телу, погладили предплечья, сжались на плечах, потом скользнули по шее и уже с обеих сторон обняли моё лицо. Муж вынудил меня посмотреть ему в глаза. — У тебя даже глаза красные. Дань, давай в постель, пожалуйста. Я постараюсь как можно быстрее расквитаться с работой и вернуться к тебе.

Не надо было, чтобы он быстрее разбирался со своей работой, потому что в это время я планировала уйти.

Да понятно, что у родителей он будет меня искать в первую очередь, но я не собиралась ещё и маму с папой заставлять нервничать.

Я думала уехать к подружке, либо просто поселиться в какой-нибудь гостинице, не будет же он меня по геолокации отслеживать?

— Не торопись, я все понимаю, просто мне на самом деле не здоровится…

— Ничего страшного, — Ваня провёл ладонью мне по волосам, приглаживая их и отводя за спину. Он всегда называл цвет моих волос лунным серебром. И гладил их сейчас. Такой привычный жест, отдался острой болью в районе солнечного сплетения, и я даже не смогла вздохнуть.

— Чтобы ты не скучала, я попросил маму приехать к тебе. Тем более, если тебе не здоровится, то явно нужен присмотр.

Я резко опустила глаза.

Лицемер, подлый, злой лицемер.

Он пригласил свою мать, зная, что я с ней никогда не ладила только из-за того, что ему нужно было, чтобы кто-то за мной приглядел, потому что он наперёд знал, что я буду собираться и уходить.

Но я не стала показывать, как меня это сильно взбесило. Я понимала, что в открытом противостоянии я перед Ваней ну, та же самая мышка под веником, поэтому я подняла глаза на мужа и с грустной улыбкой произнесла:

— Хорошо.

Я постаралась разглядеть в лице мужа хоть какие-то эмоции, но он только поджал губы и кивнул.

Я вздохнула и сделала шаг в сторону, убирая его руки со своего тела.

Я почти дошла до выхода в зал, но здесь меня осенило.

— Вань, ты же мне доверяешь? — спросила я тихо и развернулась к мужу.

Иван застыл с чашкой кофе, в непонимании глядя на меня. Он как будто предчувствовал очередную подставу и с сомнением протянул:

— Предположим.

— Ну, раз ты мне доверяешь, я хочу посмотреть твои переписки, идёт?

Ваня склонил голову к плечу и провел языком по верхней губе.

Я облизала свои, сходя с ума от собственной напористости и наглости.

Меня бесило, что Ваня делал из меня дуру. Он обращался со мной словно с маленькой, глупенькой и беспомощной. Он решил, что я проглочу его измену и утрусь.