Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 9 – Виктория Рогозина

Авария невольно улыбнулась, проводя пальцами по его мягкой спине, ощущая под ладонью живое тепло, ритмичное дыхание, и в этой тихой, домашней сцене напряжение дня окончательно начало растворяться.

Почему-то именно сейчас в памяти всплыло мужское лицо с фотографии — тёмные волосы, внимательный взгляд, чуть ироничная линия губ, расстёгнутая у горла рубашка, и она поймала себя на том, что вспоминает не только черты, но и выражение, словно пытается угадать, что скрывается за этим спокойствием.

Имени в профиле не было. Только номер и фотография. Она задумалась, глядя в темноту окна, где отражались огоньки соседних домов. Неужели даже таких красивых, уверенных мужчин бросают? Неужели внешность, харизма, сила взгляда — всё это не гарантирует, что рядом останутся? Может быть, у него отвратительный характер, резкий, холодный, неспособный на нежность, и тогда всё становится понятно. А может быть — наоборот, он слишком закрытый, слишком сосредоточенный на работе, слишком серьёзный, чтобы замечать, как кто-то рядом чувствует себя одиноко. Эта мысль неожиданно зацепила её, и интерес, сначала лёгкий, почти шутливый, вдруг стал глубже, словно она невольно начала представлять его в жизни — не на статичной фотографии, а в движении, в разговоре, в смехе или, наоборот, в молчании.

Она покачала головой, словно отгоняя фантазии, аккуратно сняла Коржика с колен и быстро разогрела себе ужин, съела его без особого аппетита, больше по необходимости, чем по желанию, а потом открыла ноутбук и погрузилась в привычный поиск вакансий, листая страницы с предложениями, сравнивая требования и зарплаты, отправляя резюме туда, где хоть что-то казалось подходящим.

Часы показывали поздний вечер, когда она наконец закрыла крышку ноутбука и направилась в спальню, чувствуя приятную тяжесть усталости.

Стоило ей лечь и натянуть на себя одеяло, как Коржик тут же запрыгнул на кровать, привычно устроился рядом, прижавшись тёплым боком к её животу и позволив обнять себя, словно понимал, что сегодня это нужно особенно.

Его мурлыканье было тихим, ровным, убаюкивающим, и Авария, прижавшись щекой к мягкой шерсти, закрыла глаза, чувствуя, как мысли о криках, увольнении, разбитом телефоне и даже о загадочном мужчине постепенно растворяются, уступая место глубокому, спокойному сну.

Совещание тянулось вязко, как застывающий мёд. На огромном экране сменялись слайды, графики ползли вверх и вниз, кто-то говорил о перспективах, кто-то — о рисках, но всё это звучало одинаково размыто и осторожно, будто люди боялись произнести хоть одну чёткую мысль.

Демид сидел во главе длинного стола, откинувшись в кресле, и смотрел не столько на экран, сколько на тех, кто выступал. Голоса звучали ровно, формально, без искры. Они говорили о возможностях, но не предлагали решений.

— Конкретику, — наконец перебил он, не повышая голоса, но так, что в зале стало тише. — Мы теряем время.

Докладчик замялся, перелистнул слайд, начал пересказывать цифры уже более сжато, сухо, без воды. Остальные заметно напряглись. Слушая отчёт, Демид думал совсем о другом. IT-отдел. Когда-то эти люди были лучшими — дерзкими, амбициозными, голодными до нового. Сейчас же — аккуратные, осторожные, слишком привыкшие к стабильности. Закостенелые. Не стремятся ломать границы, не рвутся вперёд. А он терпеть не мог стоять на месте. «Нужно присмотреться, — мелькнуло в голове. — Набрать новых. Молодых. Жадных до результата».