Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 8 – Виктория Рогозина

В зале кто-то нервно зашуршал бумагами, кто-то отвёл взгляд, делая вид, что ничего не происходит. Авария вдруг почувствовала удивительное спокойствие, почти лёгкость, как будто цепь, давно сдавливавшая грудь, внезапно лопнула.

Она медленно поднялась со стула, аккуратно сняла гарнитуру и положила её на стол, после чего так же спокойно подняла с пола разбитый смартфон, проверяя, не рассыпался ли он окончательно, и взяла сумку.

— Значит, с этого момента вы меня больше не увидите, — произнесла она ровным, твёрдым голосом, который контрастировал с его истеричным криком. — А о невыплате зарплаты я обязательно сообщу в трудовую инспекцию.

Начальник ещё что-то кричал ей вслед, но слова уже не имели значения, они растворялись в воздухе, не достигая её.

Она прошла к выходу, не оглядываясь, чувствуя на себе взгляды — сочувствующие, злорадные, равнодушные, — и толкнула тяжёлую дверь, за которой её встретил прохладный вечер.

На улице было темно и свежо, воздух пах влажным асфальтом и поздней весной, и Авария уверенно зашагала по тротуару в сторону дома, не ускоряя шаг, не пытаясь убежать от случившегося, а наоборот, позволяя себе осознать, что только что закончился целый этап её жизни.

В голове ещё гудели отголоски криков, но с каждым шагом они становились всё тише, уступая место странному ощущению свободы.

Когда она открыла дверь квартиры, её встретила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом лап по полу, и через секунду из комнаты выбежал рыжий, пушистый Коржик, чьи янтарные глаза зажглись радостью, как только он увидел хозяйку.

Кот мгновенно начал громко мурлыкать, обвиваясь вокруг её ног, словно пытался стереть остатки тяжёлого дня. Авария улыбнулась, присела на корточки и подняла его на руки, прижимая к себе, чувствуя мягкое тепло и знакомый запах шерсти.

— Я тоже скучала, — прошептала она, поглаживая его мордочку и зарываясь пальцами в густой рыжий мех, и в этот момент ей показалось, что, несмотря на крики, увольнение и разбитый телефон, она всё равно не проиграла.

Поставив миску на пол и насыпав Коржику сухого корма, Авария машинально потянулась к разбитому смартфону, словно надеялась, что трещины на стекле — всего лишь иллюзия, а внутри всё по-прежнему работает, и стоит только нажать кнопку, как экран оживёт привычным светом.

Экран не ожил. Она нажала ещё раз, дольше удерживая палец, потом подключила зарядку, проверила провод, розетку, снова нажала — в ответ была лишь глухая, равнодушная темнота, окончательная и бесповоротная.

— Ну замечательно, — пробормотала она, закатив глаза, хотя злости почти не было, лишь усталое принятие того, что на сегодня неприятностей достаточно.

Завтра придётся идти в сервис, объяснять, считать деньги, решать, чинить ли этот или покупать новый, и мысль о тратах неприятно кольнула, но не настолько, чтобы испортить вечер окончательно.

Коржик тем временем задорно хрустел кормом, так увлечённо и сосредоточенно, будто в его жизни не существовало ни крикливых начальников, ни разбитых телефонов, ни неопределённого будущего, и этот простой, уверенный звук — хрум-хрум — странным образом действовал успокаивающе.

Поев, кот не спеша облизнулся, потянулся всем пушистым телом и, словно по расписанию, запрыгнул к ней на колени, устраиваясь там с видом полноправного хозяина, громко, почти демонстративно замурчав, будто объявлял: мир в порядке, ты дома, всё под контролем.