Книга Семья врага, страница 4 – Олли Серж

Сажусь на пол возле чавкающего кота и облокачиваюсь спиной на холодильник.

-Хреновый я хозяин. Да, браток?

Тру руками уставшие глаза. Что за жизнь? Даже не напиться.

Подхватываю собравшегося улизнуть Оскара и вжимаюсь носом в его шерсть на загривке.

-Звереныш ты плюшевый…

Кот стойко терпит мой прилив любви, готовясь в первый попавшийся момент газануть на свой любимый диван. Я глажу его пушистую шубу.

-Вот и скажи мне, - разворачиваю кота к себе мордой, - нафига нам с тобой холостякам эти хоромы?

-Мяаааау! - Отвечает мне он.

-Ну что мяу? - Вздыхаю и обвожу взглядом квартиру.

Трешка под сотню квадратов. Когда покупал, думал женюсь быстро. Женщин в столице разве мало? Оказалось, что мало. А так, чтобы прям все совпало: и чувства, и голова, и взгляды на жизнь - вообще нет. Потому только кухню и гостиную сделал. Остальные две комнаты так и стоят в чистовой отделке. Да и работа у меня не подарок. Бабы хотят, чтобы постоянно рядом был, а этого я им дать не могу.

Мои душевные терзания прерывает звонок.

-Алло, товарищ майор, - слышу в трубке взволнованный голос дежурного по изолятору. - У нас тут ЧП с Морозовым. Вернитесь, пожалуйста…

Смотрю на часы. Одиннадцать. Кажется, ещё и не посплю.

-Еду, - отвечаю и кладу трубку.

Пока заезжаю на заправку за бутербродом и кофе, перебираю в голове тысячу вариантов случившегося. Ну что там могло быть? Подрался? Опять требует другого адвоката и пересмотра дела?

Мда… вот взялся же скот на мою голову!

Но уже на КПП, увидев скорую, я понимаю, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

-Я ужин принес, а он лежит, - заикаясь, объясняет мне конвойный.

-Долбаный ты… твою девизию! - Осознаю степень свалившегося на голову геморроя и осматриваю помещение, кишащее возбужденными коллегами.

Людмила Ивановна из интенсивной терапии объясняет мне, что на лицо обычный несчастный случай. Аллергическая реакция с отеком. Никакого криминала. Повезло, что жив остался.

Но мы с начальником изолятора все равно собираем объяснительные. Иначе прокуратура нас растерзает. В понедельник отправка в колонию, а у нас осужденный в больничку отъехал. Сказка! Сука!

-От чего его накрыло то? Что жрал?

-Да все по меню, наверное, - лепечет дежурный. - Я ж только заступил. На обеде не был.

Начальник изолятора уходит трясти кухонных работников и фельдшера. Я остаюсь отправлять Морозова в госпиталь. В себя гаденыш не приходит!

-Когда очухается? - Спрашиваю молодую девчонку, что грузит подозреваемого на носилки.

Та смеряет меня либеральным взглядом.

-Даже в себя человеку не даёте прийти. Посадить не терпится?

Хмыкаю.

-Нет, мы его специально отравили, потому что мест нет.

Она моего юмора не оценивает. Поджимает губы и фыркает. Ничего, привыкнет. Новенькая на нашей подшефной «карете». Здесь мягкие стены и бронированные окна. Все двери имеют автоматические замки. Сколько из нее было попыток побега - не сосчитать.

Разрулив все вопросы по госпитализации, возвращаюсь в кабинет и для проформы звоню ещё и морозовскому адвокату. Он ожидаемо не берет трубку. Ничего, в обед сам появится.

Уже даже на пытаясь ехать домой, ложусь спать в кабинете и ставлю будильник на восемь. День предстоит мразный.

Конечно, начальство меня песочит по полной программе. Сначала полкан, а после - генерал. Чтобы теперь самим не попасть под проверку СЭС, нужно кого-то уволить и наказать. Очень у нас не любят подобные незапланированные движения. Ещё и госпиталь добивает ситуацию, сообщая, что сам Морозов не дышит.