Книга Семья врага, страница 10 – Олли Серж

Она немного успокаивается, отвлекаясь на цветных пластиковых бабочек и переливашки. Ставлю бортики, чтобы случайно не нахлебалась воды и возвращаюсь в комнату. Закрываю окна. Присаживаюсь рядом со свекровью на диван.

-За что вы нас так ненавидете? - Спрашиваю тихо. - Я ведь не виновата, что не могу пока полноценно работать. Точнее, я бы смогла, если бы вы помогали мне с дочкой. Но вы не хотите! Вы будто издеваетесь! У вас же нет никого, кроме нас. И у нас никого нет…

-Она воняла. - Выдает свекровь.

-Чего? - Я даже переспрашиваю.

-Она воняла. Твоя дочь. Я открыла окно. Пыталась кормить - без молока кашу не жрет.

-Вы серьезно? - Теряю дар речи. - То есть когда вы станете совсем старой, мне тоже нужно будет просто открыть окно, чтобы вы не воняли?

-А ты только и ждешь, чтобы я померла! - Фыркает. - Гаденыш мой ждал. И ты ждешь?

-Вы о чем? Господи… - мотаю головой от абсурдности услышанного. - Да кому нужны ваши деньги?! Вам же Боря каждый месяц чуть ли не половину зарплаты отдавал! На лекарства, домработницу…

-Ахахах, - начинает смеяться свекровь.

Мне становится страшно. Неужели все? Совсем с ума сошла? А я ей Алиску оставляла…

-Ты значит, продолжаешь делать вид, что о Борьке ничего не знаешь? Три нода с ним прожила! Что игрок он тоже не знаешь? Какие деньги, девочка? Он у меня все рубли царские вынес! Все выгреб сукин сын! - Говорит зло и сжимает кулаки. - Привыкла на широкую ногу жить, да?! Смерти моей хочешь? С вот хрен вам! Я все музею завещала!

-Господи, что вы несёте! - Закрываю уши. - Зачем вы тогда нас пустили, раз ненавидете?! Зачем на сына наговариваете?

-Так половина квартиры ему подлецу отцом завещана. Он сказал, что продаст ее, если вас не пущу. Ирод проклятый… - на глаза женщины набегают слезы.

-Вы сейчас серьезно? - Не верю я своим ушам. - Хотите сказать, что не пустили бы нас жить без шантажа? И действительно никогда не получали от Бори денег?! Но я же своими руками вам по списку лекарства покупала!

-Иногда, когда у Бориса случались выигрыши, он приползал. Что-то покупал. Кухню с такого выигрыша и сделал. Ты чего глазами хлопаешь? Ещё скажи, что тебе ничего не перепадало? - Отвечает свекровь.

Я действительно чувствую себя так, будто пыльным мешком по голове хлопнули. Да, дни щедрости у мужа действительно случались. И назывались они премиями перед командировкой. Суточные считались как-то по особому. Я не вдавалась в подробности. Или свекровь все-таки бредит?

-Больших денег в нашей семье никогда не было, - хриплю.

Слышу в ванне грохот и бегу на шум. Алиска с упоением выбрасывает из ванны предметы и смотрит, как они плюхаются на кафель.

-Ма… - хохочет.

-Ты чего делаешь, вредительница? - Кидаю я полотенце на пол и собираю игрушки. - Ай-ай, Алиса. Нельзя!

-Не не не! - Отвечает мне недовольно. Уже понимает, что ругают.

Достаю ее из ванны и заворачиваю в халатик с капюшоном.

В душе раненой птицей бьются тревога и сомнения в том, что сказанное Лидией Васильевной правда. Уж очень правдоподобно в свете последних событий звучит. Вспоминаю, что не сказала ей о болезни Бориса, но теперь уже сомневаюсь стоит ли?

-Кушать хочешь? - С трудом переключаюсь на дочь и выдавливаю улыбку. - Алиса кушала?

-Ам-ам-ам, - кивает радостно и с энтузиазмом.

Я заношу ее на кухню и испытываю новый шок. Все перепачкано кашей. Что они с ней делали? Ну ладно, хоть есть пытались. Дальше разбираться сил нет.