Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 3 – Ариша Дрозд

Я, как всегда, послушно убираю тарелку и ставлю другую.

— У тебя много обязанностей, Мира. Если ты выйдешь на работу, кто будет заботиться о доме? Кто будет заботиться обо мне? Кто будет содержать дом в чистоте и порядке? — брезгливо опускает глаза в пол. Смотрит на то место, куда падала лопатка из моих рук, когда я стояла у плиты и готовила для нас с ним ужин. — Не забудь сделать влажную уборку, — напоминает он мне, а мной сейчас ощущается так, будто меня тыкают как котёнка в место, куда он только что сходил.

Я держусь. Из последних сил держусь. Он же не был таким. Он всегда был внимательным. Пусть прагматичным во всём, что тут плохого. Он у меня предприниматель. У него свой магазин, где он продаёт продукты для правильного питания. Все подсчёты он ведёт сам. Не тратит деньги впустую, как говорит мне всегда.

Да и я не трачу. Мне просто некуда их тратить. Мой муж заботится обо всём сам. Такую ли я заботу хотела ощущать от него? Такого ли мужа я себя хотела? Сначала, да. Меня забавляло, что мой муж чистокровный немец. Я уважаю их традиции и обычаи, как и он мои.

Что происходит теперь? Что изменилось?

Я выдыхаю. Осторожно смотрю на него.

— Я всё понимаю, Герман. Но мне на самом деле нужно время для себя. Я не могу всё время следовать твоим правилам.

Он крепко сжимает зубы. Смотрит в тарелку. Растирает пальцы о пальцы.

— Ты игнорируешь мои просьбы, Мира, — произносит снова холодным тоном. — Пока ты живёшь здесь, ты будешь принимать мои традиции, — взмахивает ресницами, обжигая меня своим пронзительным взглядом. — Все эти традиции поддерживают нашу семью. Если ты считаешь по-другому, значит ты не считаешь важным наше с тобой общее будущее.

Я чётко осознаю, что между нами выросла стена непонимания. Я чётко понимаю, что больше не в силах принимать наши с ним отношения в таком виде. Нужно срочно что-то предпринимать.

— Мне нужно время, Гер, — перехожу на русский и вижу, как лицо мужа покрывается красными пятнами.

— Никогда не сокращай моё имя, Мира, — цедит он сквозь зубы. Никогда не переходи на русский. Привыкни, что в моём доме мы разговариваем на моём родном языке. Я хочу, чтобы мои дети на нём разговаривали.

Ну, это уже ни в какие рамки не входит. Пора его опустить с небес на землю. Крепко сжимаю зубы. Ледяная волна прокатывается по коже и сковывает мышцы.

— Не разговаривай со мной в таком тоне, — произношу громко и он застывает на месте.

Давлю на него взглядом. Свирепствую просто. Жду, когда он осмелится посмотреть мне в глаза.

Капли пота покрывают широкий лоб моего мужа.

— Не говори так громко, Мира. Нас могут услышать соседи. Потом у нас буду неприятности, — осматривается он и выпрямляет спину.

— Да мне всё равно, что подумают о нас соседи. У себя дома я могу делать всё, что хочу, — приступаю к еде, закидывая её в рот большими порциями, пока не набиваю рот полностью. Запиваю водой. Быстро пережёвываю пищу, глядя прямо в ошарашенные глаза мужа.

— Почему ты так себя ведёшь, Мира? — смортит он на меня выдавая взглядом негодование. — Что происходит?

— Всё прекрасно, Герман. Всё отлично, — отвечаю с явной нервозностью. Снова запиваю еду водой.

— Этого не стоило делать, Мира, — летит в меня замечание. — Я не могу больше на это смотреть, — поднимается со стула и сжимает пальцы в кулак.