Книга Держи меня крепче, страница 63 – Мария Русланова

Когда подъезжаем к дому, то меня начинает бить нервная дрожь. В подкорку закрадывается непонятный страх и опять начинает подташнивать.

В квартире меня встречает звенящая тишина. Снимаю обувь и медленно, словно по минному полю, иду дальше. На кухне царит полный порядок. Каждая чашка на своем месте, полотенца аккуратно сложены стопкой. Все стерильно чисто, словно в операционной. В воздухе не витает запах свежеприготовленного ужина. Еще раз оглядев комнату взглядом и принюхавшись, словно в надежде все-таки уловить запах еды, прохожу в гостиную. В ней такой же идеальный порядок. Нигде не разбросаны Тимкины игрушки. Любимая машинка на пульте не стоит около дивана, ожидая своего маленького владельца. Прохожу по ковру и ни одна деталька конструктора не врезается в ногу. Захожу в комнату Ани. Кровать аккуратно застелена, словно на ней давно никто не спал. Нигде не видны подгузники и прочие вещи Тимки. Нет немногочисленной косметики и прочих безделушек Ани, которые были аккуратно расставлены на трюмо. Открываю шкаф и тупо смотрю на лиловое платье, которое одиноко висит на плечиках.

Быстро надеваю обувь и бегу на три этажа ниже. Долго и упорно звоню в звонок. Наконец Антонина Михайловна открывает дверь. Вижу, что мне не очень-то и рады, судя по поджатым губам и недовольному взгляду.

— Доброе утро. Скажите… Аня где? Она у вас же, да?

Антонина Михайловна морщит нос и отворачивается.

— Доброе доброе. Нет. Не у меня.

— Где она? — чувствую, что меня начинает накрывать паника и спина покрывается холодным потом. Неужели убежала и никому не сказала куда. С этой девчонки станется, она же вредная и своенравная. Но благо дурой она тоже никогда не была.

— А тебе не все равно?

— Если бы было все равно, не спрашивал бы вас. Где она? Мы поссорились вчера…

— Знаю, не рассказывай. Не волнуйся, все у нее хорошо. Она справится. Она не слабохарактерная, как некоторые, — с этими словами Антонина Михайловна многозначительно смотрит на меня возмущенным взглядом, и громко хлопает дверью перед самым носом.

Злой возвращаюсь обратно в квартиру и снова обхожу квартиру. Словно в надежде, что мне померещилось и все на своих местах. Снова и снова прокручиваю в голове каждый жест, каждое слово моей ссоры с братом, а потом и с Аней. Теперь то я понимаю, что брат просто провоцировал меня, хотел задеть за больное. Я и повелся на его провокации. Ему всегда удавалось вывести меня из себя. Я потерял все свое самообладание и в итоге обидел Аню. Да что там обидел, я просто вылил на нее ушат помоев, чего она точно не заслужила.

Прохожу на кухню и наливаю воду из кулера. Залпом выпиваю стакан воды, разворачиваюсь и ударяю кулаком в стену. Но это не успокаивает, начинаю снова и снова колотить стену, пока не сдираю костяшки в кровь. С горечью начинаю смеяться — и правда, зачем ей такой слабохарактерный придурок. Может и не нужно ничего менять. Может надо просто пережить немного. Все забудется и снова встанет на круги своя. Каждый будет жить своей жизнью. Аня выйдет на свою работу, будет расти сына. А в будущем найдет себе хорошего мужа. Зубы сами начинают скрипеть от одной этой мысли, но я стопорю сам себя. С этой мыслью я иду в свою комнату и падаю на постель, даже не раздевшись. Засыпаю мгновенно, словно провалившись в черную яму, в которой нет ни снов, ни мыслей, ни воспоминаний.