Книга Развод. Статус: Свободна, страница 48 – Альма Смит

Я застыла. Он делал это. Прямо при мне. Манипулировал, давил на чувство вины, покупал расположение.

— Миша, иди в квартиру, — сказала я ровно. — Рустам, мы обсудим это без ребенка.

— Что обсуждать? Ребенку скучно без отца. Я показываю, что помню о нем, что хочу с ним проводить время. Разве это плохо?

— Показывать старые фото и обещать подарки, которые он получит, только если будет «чаще приезжать» — это не забота. Это шантаж. Миша, иди.

Мишка посмотрел на отца, потом на меня, и в его глазах было смятение. Он молча взял руку Егорки и потянул его в подъезд.

— Видишь? Ты ставишь его между нами. Заставляешь выбирать, — сказал Рустам, когда дверь закрылась.

— Это ты ставишь! Я просто прошу соблюдать правила. Если ты хочешь больше времени — подавай в суд. И перестань пытаться купить его любовь. Он не дурак.

— Его любовь не купишь, Дарья. Ее можно только заслужить. Или отбить, как делаешь ты.

Он развернулся, сел в машину и уехал. Я стояла на холодном ветру и чувствовала, как ярость бьется в висках. Но вместе с ней пришло и холодное осознание: он отчаянный. Он теряет рычаги. И поэтому хватается за самые грязные.

Вечером я поговорила с Мишкой. Он сидел на своей кровати, накручивая провод от наушников на палец.

— Мне жалко папу, — тихо сказал он. — Он один.

— Он не один, сынок. У него есть своя жизнь. И он взрослый человек. Он сам сделал выбор, который привел к этому. Ты не должен чувствовать себя виноватым. И ты не должен выбирать между нами. Ты просто должен быть ребенком. А мы, взрослые, разберемся со своими проблемами. Обещаю.

— Он купил велосипед. Говорит, самый крутой.

— И что ты чувствуешь?

Мишка помолчал.

— Я хотел этот велосипед. Но сейчас… как будто он не просто подарок. Как будто это плата. Чтобы я его любил.

Сердце сжалось от гордости. Мой сын видел суть. Он вырос за эти месяцы.

— Любовь не покупается. И не продается. Она или есть, или ее нет. И папа любит тебя, это точно. Просто сейчас он… запутался и делает все неправильно.

— А Никита не пытается нас купить.

— Потому что ему не нужно тебя покупать. Ему достаточно просто быть с нами. И тебе с ним хорошо?

— Да. Он… нормальный. Не строит из себя крутого. И не говорит плохо про папу.

Это было самым важным. Никита никогда, ни разу не позволил себе ни единого критического слова о Рустаме при детях. Он понимал, что это табу. И это делало его в моих глазах не просто хорошим человеком, а мудрым.

На следующий день я встретилась с Катей. Она разложила передо мной документы.

— Его справка о зарплате — фейк. Вернее, полуправда. Он действительно перешел на меньшую позицию в своей компании, но по собственному желанию, чтобы уменьшить официальный доход. При этом он зарегистрировал ИП и уже получает первые контракты. Мы нашли следы. Суд это оценит. Что касается графика… у него есть козырь. Он записался с детьми к частному детскому психологу. И тот, после одной сессии, готов дать заключение, что «частота встреч может быть увеличена для снижения тревожности у детей, связанной с разводом родителей».

— Что? — у меня перехватило дыхание. — Он повел детей к психологу без моего ведома?

— Да. Имел право. И психолог, судя по всему, купленный. Заключение очень общее, но для суда может сработать. Нужен наш независимый специалист.