Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 54 – Альма Смит

— Обязательно приеду.

Он помолчал, потом достал из кармана маленькую коробочку. Не кольцо. Просто маленький серебряный кулон в форме раскрытой книги.

— Это… чтобы помнила. О своей силе. О том, что ты смогла.

Я надела кулон. Он лежал прохладным пятнышком на груди. Рядом с бабушкиным кольцом. Два талисмана. Один — от прошлого, которое научило меня видеть правду. Другой — от настоящего, которое дало силу эту правду рассказать.

Весна того года была ранней и бурной. Книга, вопреки моим опасениям, стала расходиться. Не бестселлером, но ее покупали, читали, обсуждали. В местных газетах вышли рецензии — в основном положительные. Нас с Эльвирой иногда узнавали на улице. Сначала было неловко, потом привыкли.

Эльвира записалась на серьезные курсы дизайна. У нее открылся талант к работе с цветом и тканью. Она начала шить одежду на заказ. Сначала для подруг, потом для незнакомых людей. Дело пошло. Я видела, как она меняется. Выпрямляется, начинает смотреть людям в глаза. Ее красота, которую она раньше использовала как оружие, теперь стала просто частью ее — спокойной, естественной.

Однажды вечером она пришла ко мне в комнату.

— Мне предложили работу. В ателье в райцентре. Не большой должности, просто помощником модельера. Но это начало.

— Это замечательно. Ты согласилась?

— Да. С понедельника выхожу. — Она улыбнулась. — Знаешь, а ведь если бы не все это… не книга, не признание, не больница… я бы так и осталась той же завистливой дурой, что только и умеет, что отнимать чужое. А теперь… теперь я умею создавать. Это намного лучше.

Я обняла ее. Мы стояли так, две сестры, нашедшие друг друга после долгой и страшной разлуки. Уже не прежние, но и не чужие.

Халид закончил отделку своего дома к началу лета. Он пригласил всю нашу семью на новоселье. Дом оказался небольшим, но уютным и светлым. Все сделано своими руками, с любовью и тщательностью.

Отец, осмотрев все, одобрительно хмыкнул.

— Работяга. Молодец. На таком фундаменте и дом простоит сто лет.

Мама накрыла стол в новой кухне. Было шумно, весело. Халид с отцом говорили о стройке, о материалах. Мама с Эльвирой обсуждали узоры для новой коллекции. А я сидела и смотрела на эту картину. На свою новую, сложившуюся, настоящую семью.

Поздно вечером, когда все разошлись по домам, Халид и я остались одни. Мы вышли на маленькую веранду. Внизу раскинулся город, мерцающий огнями.

— Ну вот, — сказал он. — Дом готов. Обещанное исполняю.

— Красивый дом.

— Не хватает только хозяйки.

Я посмотрела на него. На его открытое, честное лицо, освещенное лунным светом. И поняла, что готова. Готова закрыть одну книгу и начать писать новую. Вместе с этим человеком.

— А если хозяйка будет много писать? И приносить в дом истории, которые не всегда веселые?

— Буду читать. И гордиться.

— А если она захочет помочь сестре открыть свое ателье? И потратит на это время и силы?

— Помогу. Чем смогу.

— А если она иногда будет грустить о прошлом?

— Обниму. И напомню, что сейчас у нас есть настоящее. И будущее.

Я улыбнулась. И кивнула.

— Хорошо. Тогда я буду твоей хозяйкой.

Он не стал падать на колени, не стал кричать от радости. Просто обнял меня крепко, как будто боялся, что я исчезну.

— Спасибо. Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.