Книга Точка невозврата, страница 17 – Альма Смит

Он сделал шаг вперёд, и его взгляд стал таким твёрдым, что Сергей невольно отклонился назад.

— Ты хочешь участвовать в нашей жизни? Начни с того, что признай — ты всё просрал. Сам. Без чьей-либо помощи. Ты предал маму, нас, наш дом. И теперь пожинаешь последствия. Не ты решаешь, как и когда мы будем с тобой общаться. Это решаем мы. Понял?

Сергей сидел, прижавшись к спинке кресла, и смотрел на сына расширенными от шока глазами. В них читалось не только потрясение, но и что-то похожее на страх. Страх потерять его. Навсегда.

— Но… я же люблю вас, — выдохнул он, и в его голосе впервые за весь разговор не было ни капли фальши. Только растерянность и боль.

— Любви без уважения не бывает, пап, — Андрей отступил на шаг, его голос снова стал ровным и холодным.

— Ты не уважал маму. Не уважал наш дом. И теперь ты требуешь к себе уважения? Извини, но так не работает.

Он взвалил сумку на плечо.

— Маше ты будешь звонить только с моего или маминого разрешения. И говорить с ней о чём-то, кроме подарков и развлечений. Попробуй для начала спросить, как у неё дела в школе. Попробуй вспомнить, что у неё скоро контрольная по математике. Попробуй вести себя как отец, а не как Дед Мороз. Это будет твой первый шаг. Если, конечно, ты на это способен.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

— Андрей! Подожди! — крикнул ему вслед Сергей, но сын уже не оборачивался.

Сергей сидел в своей дорогой машине посредь шумного города и чувствовал себя абсолютно пустым и разбитым. Только что его отчитал его собственный сын. И отчитал по делу.

Каждое слово било точно в цель, не оставляя камня на камне от его жалких оправданий.

Он смотрел, как прямая спина Андрея растворяется в толпе студентов, и впервые за долгие годы осознал весь масштаб катастрофы.

Он потерял не только жену. Он терял уважение своих детей. И это было больнее, чем захлопнутая дверь собственной квартиры.

Он опустил голову на руль. Гудок пробил тишину салона, заставив вздрогнуть пару прохожих. Но ему было всё равно. Он проиграл. И проиграл с разгромным счётом. Урок, который только что преподал ему сын, был жёстким, честным и окончательным.

«Любви без уважения не бывает».

Эти слова будут преследовать его ещё очень долго. Гораздо дольше, чем звонок от Ксении, который настойчиво замаячил на экране его телефона. Он на него даже не взглянул.

Анна стояла у открытого окна в гостиной. Прохладный вечерний воздух пахёл дождём и влажным асфальтом. Он врывался в квартиру, смывая затхлый запах старых обид и невысказанных претензий.

Она вдыхала его полной грудью, чувствуя, как лёгкие расширяются, а в висках перестаёт стучать тяжёлый, назойливый пульс.

Сзади послышался осторожный скрежет ключа в замке, затем — тихие шаги. Это был Андрей. Он вернулся из университета. Анна не обернулась, но всё её существо напряглось в ожидании. Она боялась его молчания, его закрытого лица, его гнева.

Шаги замерли у порога гостиной.

— Мам?

Голос у него был спокойный, даже усталый. Без намёка на недавнюю ярость.

— Я здесь, у окна.

Он подошёл и встал рядом, прислонившись плечом к косяку. Они молча смотрели на темнеющий город, на зажигающиеся огни, на редкие машины, плывущие в предгрозовой мгле.

— Он подъезжал ко мне у универа, — наконец произнёс Андрей, глядя куда-то вдаль.