Книга Точка невозврата, страница 14 – Альма Смит

— Деньги? Он будет их перечислять? Или мне теперь подрабатывать больше?

Этот вопрос, столь прагматичный и жестокий, вернул их обоих к реальности. К счетам за квартиру, к кредитам, к стипендии Маши, к ее будущему институту.

— Будет, — твёрдо сказала Анна.

— Я прослежу. Это его прямая обязанность. А ты учись. Твоя работа сейчас — учеба.

Он кивнул, но в его глазах она прочитала решимость взять на себя часть ответственности. Он был уже не ребенком. Он стал союзником.

— Хочешь, я тут переночую? На диване? — предложил он.

— На всякий случай.

— Нет, — она потрепала его по волосам.

— Он уже не придёт. Я все проконтролировала. Езжай в общагу, занимайся.

Он не стал спорить. Понял, что ей нужно побыть одной. Проводив его до двери, Анна снова осталась одна в тишине.

Но теперь эта тишина была не такой гнетущей. В ней был стук сердца ее сына, который был на ее стороне. Который выбрал ее.

Она зашла в его комнату, которую он сохранил с школьных лет. На полке стояла их общая фотография — Сергей с Андреем на плечах, оба сияют, держа в руках его первый выигранный кубок по шахматам. Анна взяла рамку в руки. Сын был так похож на отца в тот день. Гордый, счастливый.

Она не стала убирать фотографию. Она просто поставила ее обратно. Пусть стоит. Это тоже часть их жизни. Часть, которую не вычеркнуть. Но которая больше не определяла их будущее.

Она была не одна. У нее были дети. И один из них только что стал ей опорой. И это было главной победой за весь этот бесконечный день.

Три дня. Семьдесят два часа новой, непривычной, выстроенной по минутам жизни. Утро начиналось без запаха его кофе. Вечер заканчивался без звука его ключа в замке.

Анна научилась засыпать, прислушиваясь не к шагам на лестнице, а к тиканью часов в коридоре. Это был монотонный, но честный звук. Он не врал.

Она еще не плакала. Казалось, все слезы выжег тот самый ледяной огонь, что горел в ней в отеле и у двери подъезда. Она функционировала: работала удаленно, отвечала на деловые письма, готовила еду, проверяла у Маши уроки. Она была собранна и эффективна, как аварийный генератор после катастрофы.

Телефон молчал. После того как она заблокировала его основной номер, Сергей, видимо, понял бесперспективность звонков. Иногда она ловила себя на том, что все равно смотрит на экран в ожидании сообщения.

Но это была всего лишь старая, отмирающая привычка. Как фантомная боль в ампутированной конечности.

Тишину нарушил звонок Маши. Дочь звонила с подружкиного телефона после репетиции в школе.

— Мам, привет! Папа только что звонил Насте, — ее голос звенел от возбуждения.

— Говорит, скучает по нам ужасно! И что купил мне тот самый свитшот, о котором я говорила, и еще кучу всего! И хочет завтра встретиться, свозить меня в торговый центр и на обед! Можно?

Анна замерла у плиты, сжимая в руке половник. Так вот он какой, первый ход. Не через штурм и агрессию. Через ласку, подарки и самое уязвимое место — их дочь. Он всегда умел находить бреши в обороне.

— Маш, слушай внимательно, — голос Анны звучал спокойно, но внутри все сжалось в тугой, болезненный комок.

— Папа сейчас… в очень сложной ситуации. У нас с ним серьезные разногласия. И его попытки купить тебя подарками — не самый честный способ эти разногласия решить.