Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 52 – Альма Смит

Их встретили у караван-сарая, усадили на верблюдов. Фатима, обычно такая собранная и неуязвимая, смешно ахала и цеплялась за горб животного, когда оно поднималось с колен. Амир смеялся, снимая её на телефон.

— Молчи! — кричала она ему, но сама смеялась.

— Я же городской человек! Я с балансом не дружу!

— Дружи! — подбадривал он её.

— Пригодится!

Но когда верблюды тронулись в путь, её страх сменился восторгом. Бескрайнее море песка, тишина, нарушаемая лишь звоном колокольчиков на шеях животных и песней ветра, заставляли замолкнуть даже её всегда работающий ум.

— Красиво, — прошептала она, и в её голосе было благоговение.

— Ещё как, — согласился Амир, любуясь не столько пейзажем, сколько её лицом, на которое вернулся давно забытый детский восторг.

Они добрались до места для ночлега — стилизованного бедуинского лагеря с коврами, подушками и низкими столиками.

Пока готовился ужин, они забрались на высокую дюну и сидели там, смотря, как солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая песок в золотые, оранжевые, а затем и багровые тона.

— Я никогда не видела такого заката, — сказала Фатима, прижимаясь к нему.

— Кажется, будто весь мир горит.

— Он и горит, — ответил Амир.

— Но это не страшно. Это красиво.

Они спустились вниз, поужинали изысканными блюдами арабской кухни, смотрели на танцы живота под традиционную музыку.

Потом музыки не стало, и наступила тишина, ещё более звенящая, чем днём. Они снова забрались на дюну — теперь уже чтобы посмотреть на звёзды.

Небо было чёрным-чёрным, и звёзды на нём горели так ярко и так близко, что казалось, можно протянуть руку и коснуться их.

— Я теперь понимаю, почему кочевники были философами, — задумчиво сказала Фатима, лёжа на спине и глядя вверх. — В такой тишине и под таким небом невозможно не думать о вечном.

— О чём ты думаешь? — спросил Амир, лёжа рядом с ней.

— О том, как мы малы и как велики одновременно, — её голос звучал задумчиво и тихо.

— Вот эта песчинка в моей руке... их миллиарды. А над нами — миллиарды звёзд. И мы — всего лишь миг между ними. Но этот миг... он наш. И он значит всё.

Он перевернулся на бок, чтобы видеть её лицо, освещённое лунным светом.

— Ты становишься поэтом, Фатима Ибрагимова.

— Это пустыня так действует, — она улыбнулась.

— Или ты. Я ещё не решила.

— Надеюсь, что я, — он поцеловал её.

— Я хочу, чтобы ты всегда была такой. Спокойной. Созерцательной. Счастливой.

— Я счастлива, — подтвердила она.

— И знаешь, о чём я ещё думаю? Что мне совсем не хочется строить планы. Ни на завтра, ни на послезавтра. Хочется просто быть. Здесь и сейчас. С тобой.

— Это самое мудрое решение за всю неделю, — он рассмеялся.

— А я уже боялся, что ты достанешь планшет и начнёшь составлять график наших развлечений.

— Планшет остался на вилле, — торжествующе сообщила она.

— Намеренно. Я отключила все уведомления. Я вся в режиме «только настоящее».

Они лежали, смотрели на звёзды и разговаривали. Обо всём и ни о чём. О детских мечтах. О страхах. О смешных случаях из прошлого. Они открывали друг другу те мелочи, которым не было места в суете предыдущих месяцев.

— А помнишь, ты мне тогда сказала, что не умеешь любить? — спросил Амир, играя её пальцами.

— Помню, — она повернулась к нему.

— Я и правда не умела. Я умела добиваться, владеть, контролировать. Но любить... этому я учусь. У тебя. Каждый день.