Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 23 – Альма Смит

Он вышел на кухню и замер. Фатима уже была там. Не в деловом костюме, а в мягком домашнем халате. И на столе стояли не кофе и iPad, а два запотевших стакана свежевыжатого сока и тарелка с нарезанными фруктами.

Она не смотрела на него. Уставилась в окно, сжимая свой стакан так, что костяшки пальцев побелели.

— Я передал деньги, — тихо сказал Амир, подходя к стойке.

— Джамалу. Всю сумму. Он прислал подтверждение о получении и… извинения за резкость.

Фатима вздрогнула, будто её ударили током. Она медленно обернулась. В её глазах не было облегчения. Был страх. Страх перед тем, что теперь она должна.

— Спасибо, — прошептала она, и это было самое искреннее слово, которое он когда-либо слышал от неё.

— Я… я составлю график платежей. С рыночной процентной ставкой. Ты получишь всё обратно.

— Перестань, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи.

— Забудь.

— Нет! — она резко стукнула стаканом по столешнице.

— Я не могу забыть! Я не хочу быть у тебя в долгу, Амир! Не таким долгом! Мы были квиты. У каждого свои цели, своя игра. А теперь… теперь всё перевернулось.

— Ничего не перевернулось, — он подошёл ближе, заставив её посмотреть на себя.

— Просто правила игры изменились. Раньше у нас был контракт на год. Теперь… теперь у нас есть общий враг. И общие секреты. Это делает нас партнёрами. Настоящими.

Она смотрела на него, ища в его глазах подвох, насмешку, снисхождение. Не находила.

— Почему? — спросила она, и в её голосе снова прозвучала уязвимость из прошлой ночи.

— Почему ты это сделал? Ты же мог просто пригрозить Джамалу, заставить его замолчать с помощью связей твоего отца. А потом использовать это против меня. Иметь над моей семьёй вечную власть.

Амир задумался. Он и сам задавал себе этот вопрос.

— Потому что я устал, Фатима. — Он сел на барный стул рядом с ней.

— Я устал врать. Устал быть марионеткой в чужих руках. Сначала в руках родителей, потом… в своих собственных. Ты была права во всём, что сказала мне тогда. Я был трусом. Я пытался угодить всем и предал всех, кого мог предать. И самое удивительное… единственный человек, который с самого начала был со мной абсолютно честен, пусть и жёстко, пусть и цинично… это ты.

Она молчала, слушая, и её защитная стена давала ещё одну трещину.

— Ты не врала мне, — продолжил он.

— Ты сказала, что будешь использовать этот брак для своих целей. И использовала. Ты сказала, что будешь бороться. И боролась. Ты даже не скрывала своего презрения ко мне. В каком-то смысле… ты была моим единственным якорь правды в этом безумном году. И я не хочу терять этот якорь. Даже если наш брак закончится, я хочу знать, что ты… что ты где-то там есть. Что ты не сломалась. Что ты выиграла свою войну.

Он говорил тихо, глядя на свои руки, и был беззащитен перед ней, как никогда раньше.

Фатима глубоко вздохнула. Когда она заговорила, её голос был низким и срывающимся.

— Мой отец… он не плохой человек. Он просто слабый. Он любил мою мать до безумия. После её смерти он… сломался. Искал утешение в плохих инвестициях, в азартных играх. Джамал был его последней надеждой. И его самой большой ошибкой. — Она закрыла глаза.

— Когда пришло предложение от твоего отца… это был выход. Побег. Для нас обоих. Я ненавидела эту идею. Ненавидела себя за то, что соглашаюсь. Но я увидела в тебе… такого же заложника. И решила, что мы можем друг друга использовать. Без лишних чувств.