Книга Чужие в крепости. Обратный путь к себе, страница 10 – Альма Смит

Я закрыла дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как подкашиваются ноги. Снаружи доносились звуки его удаляющихся шагов.

Руслан подошел ко мне.

— Все хорошо? — тихо спросил он.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Я только что сожгла последний мост. И сквозь пепел начинал пробиваться первый луч настоящей свободы.

Тишина, наступившая после ухода Магомеда, была тяжелой и звенящей. Я стояла, прислонившись к двери, и не могла унять дрожь в коленях.

Слова о разводе повисли в воздухе реальной, необратимой угрозой. Теперь пути назад действительно не было.

Руслан молча подошел, взял меня за локоть и отвел на кухню, усадил на стул.

— Выпей воды, — сказал он просто, наливая в стакан. Его руки были твердыми и уверенными.

Я сделала несколько глотков, пытаясь привести в порядок дыхание.

— Я сказала ему, — прошептала я, глядя на воду в стакане.

— Я действительно сказала.

— Вы поступили правильно, — его голос был спокойным.

— Это было необходимо.

Вдруг в моем кармане снова зазвонил телефон. Я вздрогнула, ожидая увидеть номер Магомеда. Но на экране горело другое имя — «Свекровь». Сердце упало. Патимат-ханум. Железная женщина, глава их семьи. Ее уважали и побаивались все.

— Алло? — ответила я сдавленным голосом.

— Айла, дочь моя, — ее голос звучал неожиданно мягко, без привычной повелительности.

— Где ты? Я хочу тебя видеть. Поговорить.

«Дочь моя». Эти слова ранили больнее, чем крики ее сына.

— Патимат-ханум, я… сейчас не могу.

— Айла, я прошу тебя. Не как свекровь. Как женщина — женщине. Я жду тебя в парке у фонтана. Через полчаса. Пожалуйста.

Она положила трубку, не дав мне отказать. Я опустила телефон на стол.

— Это его мать, — объяснила я Руслану.

— Она хочет поговорить.

— Не ходи, — сразу же сказал он.

— Это ловушка. Она будет давить на тебя, уговаривать.

— Я знаю. Но… я не могу отказать. Я ей должна уважение. И я боюсь, что если не приду, это даст им новый повод для обвинений.

Руслан тяжело вздохнул.

— Тогда я поеду с тобой. Буду ждать неподалеку.

Патимат-ханум сидела на скамейке, прямая и величественная, несмотря на свой возраст. Увидев меня, она не улыбнулась, но кивнула с достоинством. Я села рядом, чувствуя себя подростком.

— Спасибо, что пришла, — начала она, глядя прямо перед собой на воду фонтана.

— Мой сын — дурак. Ослепленный гордыней мальчишка.

Я молчала, ожидая подвоха.

— Он рассказал мне все. Вернее, я выбила из него правду. И про его глупость с той… девкой. И про твоего нового знакомого. — Она повернула ко мне свое строгое, иссеченное морщинами лицо.

— Но ты, Айла, тоже не права.

— Я не права? — не удержалась я.

— Я не права в том, что терпела его равнодушие? Что молчала, когда он меня унижал?

— Ты не права, что выносишь сор из избы! — ее голос зазвенел, как сталь.

— Что позоришь нашу семью! Развод? Ты знаешь, что скажут люди? Что не смогла удержать мужа! Что ты плохая жена!

— А что мне было делать? — голос мой дрогнул от обиды.

— Целовать ему руки за то, что он меня предает? Молиться за него?

— Бороться! — резко сказала она.

— Бороться за своего мужчину! Терпеть! Умная женщина не бежит, а пережидает бурю! В каждом браке бывают трудности!

— Это не трудности, Патимат-ханум! Это неуважение! Это ложь!

— А твой побег к другому мужчине — это не ложь? — ее глаза сверкнули.