Книга Неравный брак, страница 31 – Альма Смит

Он кивнул и вернулся к разговору. Но когда она проходила мимо, чтобы помыть руки, он сказал, не глядя на нее:

— Составь список. Что нужно привезти из города. Лекарства, перевязочное. Все, что нужно для твоей… работы.

Это было все. Но для Вероники это значило больше, чем любые слова. Он видел. Признал. И поддержал. Не ее лично, но ее умение. Ее пользу.

И это было началом ее настоящей, новой жизни в ауле. Не жизни жены. Жизни врача.

Слухи о «жене-враче» работали быстрее любого гонца. К Веронике теперь приходили не только в крайних случаях, но и с хроническими болезнями, детскими недомоганиями, за советом.

Она не могла вылечить всё, но могла выслушать, дать простое обезболивающее из своей постепенно пополнявшейся аптечки, посоветовать, как ухаживать за больным. Это рождало нечто большее, чем уважение — доверие.

Однажды к калитке дома Касымовых робко постучалась девушка лет пятнадцати, Лина. Она была дочерью одного из пастухов, и ее лицо было испуганным и заплаканным.

— Вероника… Вы можете посмотреть мою маму? — прошептала она, оглядываясь, не видит ли их Залина.

— У нее… там… уплотнение в груди. Болит сильно. Боится говорить отцу. Боится идти к Магомеду.

Вероника почувствовала, как кровь отливает от лица. Рак? Мастит? Киста? Без оборудования, без анализов она могла только гадать. Но она не могла отказать.

— Приведи ее ко мне завтра, когда стемнеет. Тайком. Я посмотрю.

Лина кивнула, с благодарностью сжала ее руку и исчезла.

Вероника вернулась в дом с тяжелым сердцем. Она чувствовала себя шарлатанкой. Что она могла? Пальпация? Советы обратиться в городскую больницу, куда эти женщины никогда не поедут без разрешения мужей?

Ее мысли прервал Артем. Он вошел в дом с Русланом, и по их лицам, замкнутым и серьезным, было ясно — что-то случилось.

— Собрались волки, — коротко бросил Артем, снимая черкеску.

— Задрали двух овец из нижнего стада. Я еду с мужчинами. Останешься здесь.

В его тоне не было просьбы. Был приказ. Но в нем также сквозило странное доверие — он оставлял ее одну, зная, что теперь в доме есть не просто беспомощная городская девчонка.

Он ушел, взяв с собой винтовку. Дом погрузился в тревожное ожидание. Даже Залина притихла, нервно перебирая четки.

Волки редко нападали на домашний скот так близко к аулу. Это было вызовом. И Артем, как глава общины, должен был ответить.

Прошло несколько часов. Сумерки сгустились в ночь. Вероника сидела у окна в своей комнате, безуспешно пытаясь читать, когда снаружи донесся шум — топот копыт, возбужденные мужские голоса, а потом — приглушенный стон.

Сердце ее упало. Она выбежала в коридор. В дом вносили Артема. Он был бледен, его черкеска на боку была разорвана и пропитана темной, почти черной кровью.

Он шел, опираясь на Руслана и еще одного мужчину, но ноги его подкашивались.

— Волк… — сквозь зубы процедил Руслан, встречая испуганный взгляд Вероники.

— Проклятый шакал кинулся из засады… Артем отмахнулся, но не успел…

Их повели в его кабинет. Залина, побледнев, бросилась за кипятком и тряпками, причитая и проклиная всех на свете.

Вероника стояла как вкопанная, пока до нее не дошло. Она — единственный человек здесь, кто знает, что делать с раной.

Она влетела в свою комнату, схватила аптечку и помчалась в кабинет.