Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 4 – Альма Смит

Вечером второго дня позвонила сестра.

— Амина, ты как? Голос какой-то пустой.

— Устала, Лаура. Проект сложный.

— Слушай, мне тут один знакомый из мэрии сказал… К тебе кто-то интересовался? Спрашивали про нашу семью, про отца. Я сказала, что ничего не знаю, но…

Ледяная волна накрыла с головой. Он действовал быстро и с разных флангов. Давил, не давая опомниться.

— Ничего страшного, — соврала Амина, и голос задрожал. — Спасибо, что предупредила.

— Ты точно в порядке? Мне приехать?

— Нет-нет, все хорошо. Мадина немного приболела, вот я и нервничаю.

Она положила трубку и уперлась лбом в холодное стекло балконной двери. Лгать приходилось все чаще. Ложь была цементом ее старой жизни. А теперь он предлагал легализовать ее, возвести в ранг закона, скрепить печатью и подписями.

Наступило утро третьего дня. Решающего. Мадина, сидя за завтраком, ковыряла ложкой в манной каше.

— Мам, а папа мой где?

Амина едва не уронила чашку. Чай расплескался, оставив на столе горячее коричневое пятно.

— Почему… почему ты спрашиваешь?

— Настя в саду говорит, что у всех есть папа. Говорит, что мой, наверное, плохой, раз его нет. А он плохой?

Горечь подступила к горлу, едкая и безжалостная. Амина опустилась на колени перед стулом, взяла маленькие теплые ладони в свои.

— Твой папа не плохой, солнце. Он просто… он далеко. Он не знает о нас. Но знаешь что? Иногда так бывает, что люди не знают о самом главном. Им нужно время, чтобы найти это.

— А мы его найдем?

— Возможно, — выдохнула Амина, смахивая предательскую слезу. — Возможно, он сам нас найдет.

После сада она осталась одна в гулкой тишине квартиры. Три дня истекли. Пора отвечать. Она взяла телефон, тот самый номер, который теперь был выжжен в памяти.

Он ответил после первого гудка.

— Я слушаю.

— Я согласна, — прозвучало тихо, но четко. Никаких предисловий. — Но у меня есть условия.

На том конце провода на секунду воцарилась тишина.

— Говори.

— Мадина ничего не знает о том, как все было. Она не должна узнать. Никогда. Ты для нее — папа, который был далеко, а теперь вернулся. Никаких упреков, никаких намеков. Никогда.

— Принято, — последовал немедленный ответ.

— Второе. Мы не спим в одной комнате. Никогда. У меня должна быть своя комната с замком.

— Брачная комната будет общей для гостей. Фактически — как скажешь.

— Третье. Я продолжаю работать. Хотя бы частично. Это мое.

На этот раз пауза затянулась.

— Клиенты не должны знать о наших… договоренностях. Ты будешь принимать их у себя? — в его голосе послышалось легкое напряжение.

— У меня будет отдельный кабинет. Или я буду ездить в студию. Это не обсуждается.

— Хорошо. Что еще?

— Я хочу, чтобы все, что ты обещал насчет отца, было выполнено в первую очередь. До… до свадьбы.

— Юристы уже готовят документы по фонду. Через неделю все будет официально.

Амина закрыла глаза. Так быстро. Он все просчитал на десять шагов вперед.

— И последнее. Ты никогда не поднимешь на меня руку. И не повысишь голос на Мадину. Никогда.

Он рассмеялся. Коротко, беззвучно.

— Я не быдло, Амина. Я не собираюсь терроризировать свою семью. Ты получишь безопасность. В полном объеме. Договорились?

— Договорились, — прошептала она, чувствуя, как с ее уст слетает последняя крупица свободы.

— Завтра в десять утра за тобой заедет машина. Собирай только необходимое. Все остальное купим на месте. И, Амина… — он сделал едва уловимую паузу, — не пытайся играть со мной в игры. Ради девочки.