Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 22 – Альма Смит

— Это звучало не просто как рабочие моменты.

Он обернулся, прислонился к стойке.

— А какими они должны звучать? У меня бизнес, Амина. Большой. Иногда приходится давить, чтобы не раздавили тебя. Это не для твоих ушей.

— А если это угрожает… нам? — спросила она тихо.

Он внимательно посмотрел на нее, и гнев в его глазах поутих, сменившись чем-то вроде понимания.

— Это угрожает контракту. Деньгам. Репутации. Не вам лично. Я позабочусь, чтобы брызги не долетели. Твоя задача — приготовиться к ужину в четверг и не задавать лишних вопросов.

Он поставил бутылку и направился к выходу, но на пороге обернулся.

— И, Амина… не слушай у дверей. Это небезопасно.

Он ушел. Амина осталась сидеть в свете кухонной люстры, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он сказал «не вам лично». Но она слышала в его голосе что-то еще — вызов, готовность к борьбе. И понимание, что теперь эта борьба касалась не только его. Он, сам того не желая, начал их считать общим фронтом. Пусть пока только как имуществом, которое нужно охранять.

На следующий день приехала стилист. Пока та разворачивала каталоги и образцы тканей, Мадина вертелась вокруг, трогая блестящие атласы.

— Мам, а это для праздника?

— Для очень важного ужина, солнышко. Ты тоже поедешь. Выберешь себе красивое платье.

— А папа будет?

— Да. Он будет с нами.

Девочка задумалась, ее лицо выразило легкую тревогу, но уже не панику.

— Он будет строгим там?

— Не знаю. Но мы будем рядом.

Амина выбрала платье. Не темно-зеленое и не бордовое. А цвета спелой сливы — глубокий, благородный фиолетовый, с длинными рукавами и высоким вырезом, но с открытой спиной. Сдержанно и с вызовом одновременно. Для Мадины — платье цвета шампанского с тонким серебряным поясом.

Когда вечером Джамал пришел и увидел эскизы, он изучал их долго.

— Спина открыта.

— Да. Это современно. И прилично.

Он кивнул, его взгляд скользнул с эскиза на нее.

— Хорошо. Пусть будет так. — Он взял эскиз платья Мадины, и уголок его рта дрогнул. — Как принцесса.

— Она и есть принцесса, — сказала Амина.

— Да, — неожиданно согласился он. — Только принцессам нужны не только платья. Им нужны крепости. И драконы, которых нужно усмирять.

Он сказал это так просто, что Амина не сразу поняла смысл. Потом до нее дошло. Крепость — это он. Драконы — это его мир, его проблемы, его враги. И он брал на себя роль и того, и другого.

Перед сном он заглянул в комнату к Мадине, как делал теперь почти каждый вечер. Постоял в дверях. Не заходил внутрь, не касался. Просто смотрел. Как будто проверял, все ли на месте. Его самое ценное приобретение. И самый большой долг.

Лежа в темноте, Амина думала о предстоящем ужине. О московских инвесторах. О его скрытой ярости в телефонном разговоре. Они плыли на одной лодке по бурному морю его жизни. И хоть он был капитаном, а она — пленником на борту, крушение грозило им обоим. И этой мысли она боялась больше всего. Потому что она начинала зависеть от его умения управлять кораблем. Начинала видеть в нем не только тюремщика, но и единственную защиту от шторма, который бушевал за стенами этого тихого, прекрасного дома. А это было страшнее любой ненависти. Это было начало чего-то необратимого.

Четверг наступил с ощущением надвигающейся бури. Не той, что гремит с неба, а тихой, шипящей, что зреет под толщей ледяной воды. Джамал с утра был сосредоточен и немногословен. Он дал последние указания Зарифе, проверил, все ли готово к вечеру, и удалился в кабинет, где до самого вечера раздавались приглушенные, напряженные голоса телефонных переговоров.